Репортаж из Норвилишского тупика. Как живут в Литве на земле, которая с трех сторон окружена Беларусью. 21.by

Репортаж из Норвилишского тупика. Как живут в Литве на земле, которая с трех сторон окружена Беларусью

20.06.2019 16:00 — Новости Общества | Tut.by  
Размер текста:
A
A
A

Источник материала: Tut.by

В Литве есть кусочек территории площадью всего 110 километров, которую с трех сторон окружает Беларусь, а с «большой землей» ее связывает единственная дорога. Эту местность называют по-разному — Норвилишский тупик или выступ, «литовская слеза», «литовский хвостик». По легенде, когда в 1939 году Сталин проводил границу между двумя странами, на карте лежала его курительная трубка. Убрать ее никто не решился, так Литва и получила свой выступ. Местные лишь усмехаются и говорят, что, дескать, они просто очень просили первого секретаря ЦК Литвы Антанаса Снечкуса, чтобы этот край был именно в Литве. Тем не менее, в деревнях около самой границы деревенские называют себя белорусами с непривычным для нас ударением на -о-.


Попасть на территорию выступа можно по единственной дороге, соединяющей этот край с большой Литвой. За всеми въезжающими и выезжающими внимательно наблюдают литовские пограничники — и обязательно проверяют документы.

Эту территорию еще называют Дявянишским тупиком, по названию самой большой деревни в округе — Дявинишкис. Здесь сосредоточена вся инфраструктура края: есть две школы, детский сад, ФАП, магазины, кафе, почта, библиотека и дом культуры — практически типичный белорусский агрогородок.



А всего же в Норвилишском тупике около 15 небольших населенных пунктов. Многие из местечек, как и в Беларуси, потихоньку умирают. Местные говорят, что в округе нет работы, поэтому молодежь спешит на «большую землю». Работу иногда предоставляют местные фермеры — но в работниках они нуждаются только в сезон. Некоторые ездят на работу в Вильнюс (до столицы Литвы — примерно 80 километров), в один из гипермаркетов. За сотрудниками даже приезжает специальная маршрутка — утром увозит, вечером привозит.


«А літоўцаў тут няма, мы ўсе — белорусы»

Дорога идет через густые заповедные леса. Иногда по сторонам «бежит» пограничный забор, за которым — Беларусь. Норвилишский тупик — сплошь заповедная зона, здесь находится Девянишский региональный парк. Деревни, где осталась старая традиционная застройка, являются этнографическими памятниками. Эти местечки как экзотику показывают туристам: однодневная экскурсия из Вильнюса стоит 150−350 евро с человека. Каждый год около реки Гавья проводят Купалье, в течение года дирекция заповедника организует различные праздники, куда приглашаются все желающие.

Самая крайняя деревня литовского тупика — Норвилишки. Здесь осталось всего пять жителей. И хоть многие хаты, как и у нас, пустуют, вымершей ее назвать нельзя: есть свой магазин, а некоторые дома хорошо отремонтированы и используются как дачи. В выходные здесь, говорят местные жители, все оживает — приезжают дачники и туристы.


— А літоўцаў тут няма, мы ўсе — белóрусы, — говорит пожилая женщина с «простым белорусским именем» Динаэфа. — Літоўцы — яны вунь там, за Урэлямі (в 12 километрах от Норвилишек. — Прим. TUT.BY).

Женщина рассказывает, что живется ей в родной деревне хорошо. Пенсия — 240 евро. Вроде бы на все хватает, а если нет, то дети, которые живут в Каунасе и Вильнюсе, всегда помогут. Остальные же родственники в Беларуси.

— У Ашмяне яны.

Динаэфа рассказывает, что раньше работала в местном колхозе, пока тот здесь существовал.

 — Каля свіней 20 год працавала, цяжкі гэта труд, вой, цяжкі, — женщина едва сдерживает слезы, вспоминая работу в колхозе. — Як не стала Саюза, ён адразу і разваліўся. Ай, добра, што гэтага ўсяго няма.


В нескольких километрах от единственной улицы Норвилишек стоит полуразвалившаяся серая хата Станислава Аленциновича. Пограничный забор проходит прямо через огород мужчины. В соседней, уже белорусской, деревне Пецкуны Ивьевского района живет его сестра Янина. Раньше они ходили друг к другу в гости, а сейчас, чтобы увидеться не через забор, надо ехать 150 километров.

— Ды яшчэ візу да вас трэба. А гэта ў Вільнюс даехаць. Пенсія ў мяне — 150 еўра. Трохі хапае на тоё-сёе. У вас жа ўсе дзешавей. Вунь ездзіць аўталаўка, але як я куплю той хлеб у вас? А з сястрой праз забор перамаўляемся. Жыва? Ну і добра.

Станислав говорит, что ему в старом покосившемся доме одиноко — только телевизор спасает. Смотрит белорусские каналы и, кажется, знает обо всем, что происходит в Беларуси. Спрашивает, как идет подготовка к Европейским играм, и замечает, что «як па тэлебачанні - дык ў вас там усё прыгожа і добра».


 — Раней я трактарыстам працаваў, а зараз на пенсіі. Сяную, гарод трымаю. Раней конь быў, але стары стаў, здаў яго ў мінулым годзе. Не, мне не падабаецца гэты забор. Раней як было? Быў аўтобус да вас. Людзі да касцёла хадзілі з наваколля. А потым, калі плот паставілі, ня стала, каму хадзіць. Вось такі літоўскі хвосцік, — говорит Станислав.

Кладбище — самая крепкая связь с Беларусью

Костел — всего в 30 метрах от пограничного забора. Дальше — белорусские леса. Сейчас в храм по воскресеньям приезжает священник. Приход — хорошо, если 15 человек наберется. Станислав вспоминает, что, когда границу закрыли насовсем (Литва вошла в Евросоюз, и местным жителям для пересечения границы стало необходимо оформлять визы), еще какое-то время жители белорусских деревень приходили под пограничный забор и таким образом «присутствовали» на службе в костеле. Но потом перестали — пограничники пригрозили штрафом.


Рядом с костелом — большой погост, где хоронили людей со всей округи. Кладбище — это, наверное, самая крепкая связь этих мест с Беларусью. Именно сюда из года в год на Деды и Радуницу приезжают люди из соседней страны.

Надписи на памятниках — на русском, белорусском и польском. Кладбище тоже упирается в пограничную полосу, как и проселочная дорога, которая вьется среди старых, дуплистых кленов.


Станислав признается, что так за всю свою жизнь и не выучил литовского языка.

 — Як казаў па-простаму, так і кажу. Белóрусы мы, а літоўцаў не было. Вунь адзін толькі з’явіўся — Владас. Дык я да яго хаджу, калі трэба нейкія дакументы па-літоўскі прачытаць, — говорит Станислав.


Над желтыми пшеничными полями возвышается Норвилишский замок. Его отреставрировали почти 20 лет назад. Замок находится в собственности Шальчининкайского уезда, к которому и относится «литовская слеза», но сейчас он в долгосрочной аренде у литовского предпринимателя Гедрюсом Климкявичюсом.

В 2009—2012 годах здесь проходил фестиваль Be2gether, кторый собирал в лучше ремена около 6 тысяч зрителей. Однако традицию проведения музыкального мероприятия пришлось свернуть: литовские СМИ писали, что организаторы фестиваля не могут выбраться из долгов.

«Люди едут сюда за тишиной, природой и экзотикой»

 — Для фестивалей нужны, конечно, хорошие спонсоры, — встречает нас по дороге Владас Мешкуотис — предприниматель, который несколько лет назад купил гостевой дом у подножия горы, на которой стоит Норвилишский замок.


 — Если крутишься, что-то делаешь, то можно хорошо жить в любом месте. Я четыре года назад перебрался сюда из Вильнюса и ни разу не пожалел. Развивать предпринимательство в Литве легче, чем у вас в Беларуси. Я знаю о белорусском бизнесе и тех условиях, в которых ему приходится существовать: два года работал в Минске. В Литве есть много форм предпринимательства, главное — выбрать ту, которая будет тебе выгодна. Можно открыть юридическое лицо, можно оформить фермерство или остановиться на таком варианте, как я — купить специальный патент. Он выдается на несколько лет. Понравилось, получилось — продлевай, нет — закрывай — и начинай заниматься чем-то другим. Никто тебе не мешает, палки в колеса не ставит.

Владас ведет нас по старому деревянному дому. Здесь когда-то был постоялый двор, а дорога, которая упирается в пограничный забор, связывала эту местность с Полоцком.


В доме — несколько гостевых комнат (всего 50 спальных мест) на первом и втором этажах, рядом — баня с бассейном и террасой. За сутки гостям придется отдать 20 евро с человека. В эту сумму входит не только проживание в номерах со всеми современными удобствами, но и пользование бассейном, баней, спортивным инвентарем и мангалом. Еду предприниматель для своих гостей не готовит. Говорит, что для того, чтобы открыть точку общепита, надо пройти много согласований (но в планах она все-таки есть). А пока поесть туристы ходят в соседний замок, который в выходные оживает.


— Туда привозят экскурсии — как с ночевкой, так и без. Проводят свадьбы и корпоративы, для них — идеальное место. Мой гостевой дом и замок как бы связаны. Там на втором этаже всего 15 спальных мест, не разместишь всю свадьбу, правда? А у меня можно, но надо еще и расшириться. В выходные, особенно в теплый сезон, у нас все занято. Люди едут сюда за тишиной, природой, иностранцы — за этнографической и приграничной (забор всех удивляет) экзотикой. А вот белорусы этот литовский уголок посещают нечасто.


Для того, чтобы купить гостевой дом, Владас брал кредит. Говорит, условия хорошие и это стоило того. Сколько в итоге заплатил за усадьбу — не признается. Однако литовские СМИ писали, что начальная цена постоялого двора, построенного в 1935 году, была 128 тысяч евро. Модернизировали деревянный дом в 2006 году за счет литовского бюджета и средств Евросоюза. Тогда в старинное здание было вложено около 430 тысяч евро.

В будние дни около замка — тихо и пустынно. По пути к старинному каменному зданию Владас рассказывает, что оно было построено в начале XVI века зажиточным прусским купцом Вайтекусом Шорцасом. Он был влюблен в местную графиню Дарату Зеновичюте и решил остаться в ВКЛ. Так появился небольшой, но хорошо укрепленный замок.


 — Таких небольших замков-домов в Европе осталось всего четыре, — говорит Владас.

В те времена на этой территории все еще жило много язычников, а вот графиня была христианкой. После смерти мужа она пригласила сюда францисканцев, которым и подарила замок. Так они здесь и жили до начала прошлого века, а потом ушли, а старинное здание пришло в упадок. 20 лет назад его полностью восстановили.

Владас рассказывает, что деревянный костел, который построили за деньги прихожан, имеет уникальную архитектуру: основное здание повторяет форму языческих каплиц, которые когда-то были в округе, купола- православные, а кресты сверху — католические. Местные жители всегда чувствовали себя как будто на перекрестке нескольких культур. Да и здешний диалект относится к редкой группе литовско-славянского пограничья, что, с одной стороны выделяет и обособляет эту территорию, а с другой — соединяет ее одновременно и с Литвой, и с Беларусью.

— А еще говорят, что где-то здесь есть подземный ход до ваших Гольшан. Да точно есть! Найти его — и виз не надо, — смеется Владас. — Под землей могла проехать конная повозка. А еще после закрытия монастыря где-то около замка монахи закопали 18 тысяч золотых монет. Когда делали реконструкцию, ничего не нашли, но клад явно где-то спрятан!

Есть здесь и свое привидение. Историю про девочку-призрака, которая иногда качает игрушечную лошадку-качалку в одном из номеров замка, с удовольствием рассказывают туристам.





 
Теги: Минск
 
 
Чтобы разместить новость на сайте или в блоге скопируйте код:
На вашем ресурсе это будет выглядеть так
В Литве есть кусочек территории площадью всего 110 километров, которую с трех сторон окружает Беларусь, а с «большой землей» ее связывает единственная дорога. У этой...
 
 
 


Архив (Новости Общества)

21.by в социальных сетях



Партнёры

© 2004-2018 21.by
Яндекс.Метрика