Главная
Гороскопы
Ангелы и журавли
11.03.2010
—
Новости Культуры
|
Ангелы и журавли
Леанiд Дранько-Майсюк. Анёлак i я. Мiнск, Галiяфы, 2009.
Автор публикации: Чтобы разместить новость на сайте или в блоге скопируйте код:
На вашем ресурсе это будет выглядеть так
Ангелы и журавлиКнижный навигаторЛеанiд Дранько-Майсюк. Анёлак i я. Мiнск, Галiяфы, 2009.Проза этого поэта наполнена поэзией, как чистый ручей - солнечным светом. Пронзительная, мудрая, с... |
|
Проза этого поэта наполнена поэзией, как чистый ручей - солнечным светом. Пронзительная, мудрая, с влюбленностью в мир и ностальгией о добре. Каждую фразу можно смаковать, словно спелое яблоко, рассматривать, как пестрый цветок, улавливать в ней оттенки, как в текущей воде. Поэт Леонид Дранько-Мойсюк объясняет в предисловии, что вдохновлялся творчеством Михася Стрельцова, автора дивного рассказа "Смаленне вепрука", в котором, несмотря на название, нет ничего брутального, но много поэзии и размышления. Рефлексивна и проза Дранько-Мойсюка. Вы узнаете о его неверной возлюбленной N - "касметычным шэдэўры з нябесна-смарагдавымi вачыма". Пройдете по старинным улицам Минска: "Нервы трэба лячыць птушынымi спевамi, а ў Менску птушак можна пачуць толькi ў цiхiх завулках". Познакомитесь с уличным музыкантом, который считает, что "iграць без фрака - усё роўна, што карцiну выстаўляць бяз рамы". А потом в гончарном городе Р. встретите удивительного мальчика, которого зовут Анёлак. Он сидит над ручьем и ждет, когда приплывет форель, потому что тогда к нему вернется из далекого Кракова мама. И поэт, пожалев мальчика, лепит из хлебного мякиша рыбу и пускает ее по течению. И случается чудо... А главное чудо - как в миниатюрной книжечке очень симпатичной серии издательства "Голиафы" вместилось столько поэзии и жизни, столько Беларуси. И если у вас есть сомнения в том, что в отечественной литературе появляется что-то яркое, просто почитайте рассказ "Анёлак i я".
Эта книга получила самые престижные на сегодняшний день литературные премии России - "Национальный бестселлер" и "Большая книга". Леонид Юзефович - писатель солидный, историк, можно сказать, живой классик... И что же теперь признается в России классикой? По определению то, что и через сто лет будет вызывать у читателя положенный катарсис. Но если уже теперь скучно читать нападки на Ельцина, о перестроечной инфляции и обнищании благородного совписательского сословия, привыкшего к распределителям и лечкомиссиям, то зачем кому-то читать об этом век спустя? Да, Юзефович - прозаик высокого класса, в описании самых будничных вещей находит место образу и удивлению. Характеры героев полнокровны. Но самих-то героев нет, их сверхзадача - выжить... Не в смысле, как у героев Джека Лондона в снегах Аляски, а разбогатеть, выбиться в люди, поездить по заграницам. Что авантюрист XVIII века Анкудинов, выдающий себя за царевича Димитрия, что писатель Шубин, сочиняющий про Анкудинова развлекательный очерк для очередной "желтой" газетки, что приятель Шубина, геолог Жохов, пытающийся торговать всем, что попадется, и поразительно напоминающий Анкудинова... В тексте есть толстый намек, что Жохов сиречь реинкарнация Анкудинова. Есть еще экзотический фон Монголии и философско-буддистский подтекст, который позволяет критикам называть роман Юзефовича "Пелевин-лайт", то есть облегченный вариант пелевинских заморочек про реинкарнацию и мистическую изнанку перестроечного мира.