«У нас должен был быть праздник. В тюрьме к такому оказались не готовы». Жительница «Каскада» об отбытых сутках. 21.by

«У нас должен был быть праздник. В тюрьме к такому оказались не готовы». Жительница «Каскада» об отбытых сутках

28.09.2020 08:53 — Разное | Onliner  
Размер текста:
A
A
A

Источник материала: Onliner

Елену Матусевич многие могли запомнить по пронзительному взгляду, направленному на сотрудника ГАИ. За последние недели мужественной женщине, заезжавшей в свой двор ЖК «Каскад» и столкнувшейся с немирно настроенными людьми в балаклавах, пришлось пережить многое: задержание, суд, административный арест на 15 суток... Но нешаблонный стиль поведения и жизненный принцип «каждый день создавать красоту и гармонию» приговором не отменишь. «В Жодино мы говорили охранникам „доброе утро“, окультуривали камеру, читали стихи, рисовали картинки. А когда пришел представитель прокуратуры, мы передали пожелания на трех страницах», — даже с некоторым восхищением делилась новым для себя опытом Елена. Сразу после освобождения она еще не знала, какие овации устроят ее соседи по жилому комплексу возле родного подъезда, до которого она так и не доехала в тот нервный вечер.

Возле стен исправительного учреждения в Жодино Елену встречали самые близкие. Несмотря на пережитое и поздний вечер, женщина выглядела полной сил, излучала оптимизм и желание делиться впечатлениями: «Вы не представляете, в нашей камере собрался цвет нации! Все с высшим образованием, молодые, красивые, умные девочки».

«У нас должен был быть праздник. В тюрьме к такому оказались не готовы». Жительница «Каскада» об отбытых сутках
Елена Матусевич в первые минуты после освобождения
О том, что ее история получила широкую огласку, женщина догадывалась. Одна из девушек, поступивших в камеру, увидев Елену, призналась: «Вы моя героиня!»

Наш разговор продолжился в автомобиле по дороге в Минск. А возле подъезда, до которого Елена 10 сентября не доехала буквально полсотни метров, ее ждали соседи, встретившие мужественную женщину цветами и овациями.


«Да, я хочу праздник каждый день, а не тюрьму. И каждый день в тюрьме требовала кофе и шампанского!»

— Я хотел спросить, что вы сделаете в первую очередь после отбывания суток, но чашка с кофе (родные привезли Елене целый термос. — Прим. Onliner) говорит сама за себя...

— (Смеется.) Не то чтобы я совсем не смогу жить без кофе. Вы же видите, я 15 суток выдержала... Хотя это часть моей жизни, равно как и шампанское, которое я требую как элемент праздника.

Да, я хочу праздник каждый день, а не тюрьму. И каждый день в тюрьме требовала кофе и шампанского!

В нашей палате — я намеренно не хочу называть это помещение камерой — собрался цвет нации. Я оказалась среди высокоинтеллектуальных людей, и мы вели себя нестандартно для такого типа учреждений. Например, начинали день с фразы «Доброе утро!», адресованной охранникам. Уже это для них было непривычным.

А когда я в первый раз попросила кофе и шампанского, то работники, развозившие еду, от неожиданности рассмеялись. Позже на мое требование они реагировали более сдержанно, иногда просто улыбались. В один из дней мы решились на небольшую выходку: откинув так называемую «кормушку» (окошко в двери, через которое подают еду), сотрудники тюрьмы увидели табличку «Месца пiць шампанскае тут». Все, что смог процедить охранник, это «Уберите!».

В силу своей профессиональной привычки я стала рисовать. У одной девочки оказались альбом, мелки, цветные карандаши... В нашей «палате» было место для инструкций, но оно пустовало, и я решила его заполнить. Получилась картинка с изображением гор, моря, солнца. Она очень напоминала детский рисунок, который я назвала «Восход близко».

Другую картинку я разместила на двери. Фраза «Выход здесь!» была украшена цветами. Увы, когда рисунок увидели, его сорвали и скомкали.

У нас должен был быть праздник. В тюрьме к такому оказались не готовы.

— Со слов ваших сыновей мы знаем, что вы индивидуальный предприниматель, дизайнер. Как в вашей профессиональной среде относились к протестам? Была ли единая позиция?

— У дизайнеров и архитекторов есть общий чат, в котором мы как-то сразу договорились политику не обсуждать. Но в одно из воскресений я шла в творческую мастерскую, которая расположена на проспекте Машерова, и встретила знакомых. Они направлялись на марш. В Instagram я также видела, что коллеги выходят на мирные протесты.

— При этом родные утверждали, что вы вообще далеки от политики. Более того, сами просили сыновей в эти темные дни держаться подальше от представителей органов.

— Все верно...

— Так что же случилось? Почему вдруг вы оказались в центре конфликта во дворе своего дома?

— Я действительно до недавнего времени была абсолютно аполитичным человеком. Моя профессия связана с созданием красоты. Этим я занимаюсь каждый день, но 9 августа произошел переломный момент. Окна моей квартиры выходят на перекресток проспекта Машерова и улицы Тимирязева, где разворачивались страшные события вечером после дня выборов. Невольно я стала свидетелем этого ужаса.

Считаю, что до того момента мои глаза были закрыты. Я искренне думала, что живу в прекрасной и спокойной стране.

Почти всю ночь с 9 на 10 августа я провела у окна со своим сыном, потому что заснуть было невозможно. Мы видели, что к стеле идут абсолютно нормальные, мирные люди. Да, у них была реакция на происходящее, но они не казались мне агрессивными... А потом я увидела вспышки от светошумовых гранат, автозаки на путепроводе, скорые, которые ездили туда-сюда. Меня это ужаснуло. Ощущение было словно ты оказался на войне, и от тебя уже ничего не зависит. Вскоре мы узнали, что происходило на Окрестина и что стало там с людьми. Такое забыть невозможно...

Через несколько дней у нас в «Каскаде» появились бело-красно-белые флаги. Насколько я знаю, полотна не запрещены. Но через некоторое время во двор приехала спецтехника МЧС в сопровождении людей в балаклавах.

Это выглядело как фарс! Все равно что Дон Кихот, который борется с ветряными мельницами.

Я вхожу в состав уполномоченных товарищества собственников и очень хорошо представляю жизнь двора. У нас было тихо и спокойно, пока не появились силовики. Считаю, что именно они провоцируют волнение, порождают страх и заставляют обычных людей негодовать.

«Пыталась объяснить, что просто хочу разобраться в ситуации»

— Во время суда трансляция по Skype из РУВД, где вы находились, была неважной и ваши слова были плохо слышны. Расскажите еще раз о том, что произошло в тот вечер, 10 сентября.

— Забрав машину из покраски, я возвращалась домой. Подчеркну, до своего подъезда я не доехала около пятидесяти метров, потому что увидела много людей на проезжей части. Решила объехать и стала сдавать задом. Во время маневра услышала, как кто-то сказал: «ДТП». Оглянувшись, увидела, что сбоку вплотную стоит кроссовер Audi. В общем, я испугалась.

Вскоре ко мне подошел сотрудник ГАИ, причем не один. Прямо перед лобовым стеклом моего автомобиля находились люди в балаклавах и форме болотистого цвета. На их груди были камеры (речь о нагрудных видеорегистраторах. — Прим. Onliner), которые мне напомнили глазки́. Я как будто оказалась в сюрреалистическом кино.

— Ваш диалог с сотрудником ГАИ получился весьма примечательным и попал в объектив нашего фотокорреспондента. Что вы тогда пытались донести?

— Инспектор попросил убрать автомобиль. Я пыталась объяснить, что просто хочу разобраться в ситуации — повреждена машина или нет, я ведь ее только-только забрала из покраски. Тогда он предложил зафиксировать ДТП. Я вновь обратилась с просьбой дать мне возможность самой выяснить детали.

По жизни я сама привыкла командовать, а не подчиняться. Но в тот момент я считала, что у нас происходит диалог. Сотрудник ГАИ утверждал, что я заблокировала дорогу. Я же указывала, что из двора есть второй, альтернативный выезд, и, повторюсь, просила дать мне минуту, чтобы разобраться самой.
«У нас должен был быть праздник. В тюрьме к такому оказались не готовы». Жительница «Каскада» об отбытых сутках

Ведь есть же возможность участникам мелкого ДТП разобраться на месте, без участия ГАИ (Елена имеет в виду оформление европротокола. — Прим. Onliner). В ответ инспектор попросил предъявить документы. На меня оказывали давление, вокруг присутствовали люди в камуфляже, я ощущала себя в стрессовой ситуации. Мне захотелось спрятаться, и я подняла стекло.

— Какие чувства охватывали во время острой фазы конфликта? Был ли страх?

— Это правильный вопрос. Я женщина, каждый день создаю красоту и гармонию, поэтому была совершенно не готова столкнуться с давлением и насилием в своем дворе.

У меня было пятнадцать прекрасных суток, чтобы подумать, и я поняла, что у сотрудников ГАИ и людей в балаклавах было больше информации, чем у меня. Я не видела происходившее до этого во дворе (об этом выходил отдельный репортаж. — Прим. Onliner), только-только подъезжала к дому и совершенно не понимала, почему мне не объясняют, а приказывают.

Я сказала людям в балаклавах: «Я вас боюсь!»

«Я была очень тронута человеческим отношением милиционера, предложившего мне теплые блинчики»

— Предполагали ли, что будет после коронной фразы «проедемьте»?

— Нет! Я до сих пор не понимаю, что же я сделала такого ужасного, чтобы меня посадили на пятнадцать суток.

Более того, у меня ж еще три административных материала: с одним я согласна (за непройденный техосмотр, срок истек в июле этого года), с остальными (за создание аварийной обстановки и за блокировку транспортных коммуникаций) надо еще разбираться.

— Как обращались с вами в РУВД? Что говорили сотрудники?

— К сотруднику ГАИ претензий нет. В присутствии адвоката (защитник Александр Филанович оперативно прибыл в РУВД) мы разобрали нарушения. Я, конечно, настаивала на своей версии. Потом инспектор отправил меня на первый этаж со словами: «А вот там все серьезно...»

Что особенно возмутительно, меня отправили спать в камеру. Для себя я узнала, что такое «обезьянник». Но был и положительный момент — я находилась не одна, а с еще тремя нарушительницами общественного порядка: историком-экскурсоводом, которую забрали из кафе, учительницей английского языка, принесшей цветы к «Пушкинской», и девушкой, вышедшей с бело-красно-белым флагом.

Ночью мы согревали друг друга, потому что было очень холодно, уснуть не удавалось. Из развлечений оставались разговоры, хождение по камере и «вылазки» в туалет. Чтобы попроситься в санузел, приходилось буквально дубасить в дверь камеры. У нас имелась одна пластиковая бутылка, в которую мы набирали воду из-под крана.

Позже я, следуя своим профессиональным принципам, предложила улучшить внешний вид камеры. Готова была перекрасить скучные серые стены в более радостный цвет и установить звонки со световым сигналом для вызова сотрудников.

За ночь я смогла успокоиться и попыталась разобраться в запротоколированной ситуации. Ведь еще предстоял суд...

На следующий день девушек, которые были со мной, отпустили со штрафами. А мой суд завершился только вечером (напомним, постановлением суда Фрунзенского района Елене Матусевич назначили пятнадцать суток ареста. — Прим. Onliner).

«У нас должен был быть праздник. В тюрьме к такому оказались не готовы». Жительница «Каскада» об отбытых сутках

Я была измотана, весь день без еды, только вода из-под крана. После заседания мне сказали, что следующую ночь я опять проведу в камере, но на этот раз одна. По наивности я решила спросить, положена ли мне еда...

Правда, через некоторое время дверь в камеру открылась и сотрудник протянул мне теплые блинчики. Я удивилась: «Тут так кормят?» Он помотал головой. Тогда стало ясно, что это его личная ссобойка, которой он решил со мной поделиться. Я была очень тронута человеческим отношением милиционера. Мне было важно увидеть, что там есть нормальные, адекватные люди, потому что в последнее время любой человек в форме вызывал у меня ужас.

— В отношении вас составили пять административных материалов. А раньше вообще когда-нибудь штрафовали (не говоря уже про административный арест) или это новый печальный опыт?

— Это моя грандиозная «премьера». Никогда я не привлекалась по таким ужасным статьям. До этого самым страшным было «письмо счастья» за попадание на камеру скорости.

— На момент начала судебного заседания вы предполагали, что может быть другое постановление? Или морально готовились к худшему?

— Я не готовилась к худшему! Мое «участие в массовом мероприятии» это какой-то абсурд. Такое чувство, что эти формулировки сделаны под копирку.

«Девушки в автозаке смеялись и радовались: как здорово, что нас везут в Жодино — ведь там не бьют!»

— Сначала вас доставили на Окрестина, а потом — в Жодино. Получается, вы побывали в двух печально известных местах, куда отправляют на сутки. Можете сравнить условия содержания?

— Знаете, сколько людей, столько и мнений. По моему мнению, многое зависит от того, к кому попадешь.

Лично у меня одно только слово «Окрестина» вызывало ужас. И вот, меня туда повезли. Ехали ночью. В машине я находилась не за решеткой, что позволяло ощущать себя еще свободным человеком, а перед стенами ИВС сотрудник РУВД предложил мне кофе, и это тоже было очень мило.

Уютной камеру, в которую я попала, конечно, не назовешь, но она оказалась весьма приличной, если можно так выразиться: кровать, столик, скамеечки и две тумбочки... Однако уснуть я все равно не смогла из-за холода.

Утро начала с уборки, для меня это привычный ритуал. Аккуратно поинтересовалась, кто моет санузел. Сотрудников этот вопрос потряс до глубины души. Мне объяснили, что моют те, кто отбывает наказание. Тогда я попросила моющие средства. Мне принесли ведро с водой и хлоркой, тряпку, ершик.

Первое, что я сделала, это отдраила туалет. Вонять не перестало, но сильный запах ушел. Затем подмела пол и только после этого смогла заснуть.

На завтрак была гречневая каша — кстати, приличная. Хотя девочки утверждали, что в Жодино еда лучше. Вскоре предоставилась возможность проверить это лично: мне сказали, что повезут в Жодино.

В автозаке я все еще не могла поверить, что это кино происходит со мной. А потом туда завели семь девушек, и стало повеселее. Они смеялись и радовались: как здорово, что нас везут в Жодино — ведь там не бьют! Именно благодаря общению с высокоинтеллектуальными сокамерницами и взаимопомощи нам удалось пережить время в заключении.
«У нас должен был быть праздник. В тюрьме к такому оказались не готовы». Жительница «Каскада» об отбытых сутках

Начала я с наведения порядка, потребовав тряпку. Затем мы обустроили санузел. Впоследствии инициировали составление списка того, что можно было бы улучшить, на наш взгляд.

— Что предлагали изменить?

— Например, улучшить ситуацию с медициной. Нам кажется, что у дежурного должна быть простая аптечка с элементарными средствами, которые не требуют рецепта врача. В частности, пластырь, капли в нос, противопростудные, антибактериальные, антигистаминные препараты и т. д.

По питанию. Чай и компот были очень сладкими. Мы предложили давать сахар отдельно, а также обеспечить питьевой водой. Где-то должен был стоять бачок с кипяченой водой. Считаем это устаревшим требованием. Нужно выдавать хотя бы 0,5 литра питьевой воды каждому.

«По вечерам у нас была культурная программа: пели песни, читали стихи»

— С кем довелось отбывать наказание?

— В камере со мной находились молодые женщины возрастом от 26 лет до 31 года. Все с высшим образованием. Еще одна объединяющая черта — это неравнодушие и желание что-то изменить. Девчонки, хоть и было страшно, выходили на марши, потому что «кто, если не мы».

В камере мы придумывали лозунги. Один из них: «Пока я сидела в Жодино, ты сидел на диване».

По вечерам у нас была культурная программа: пели песни, читали стихи. Можно сказать, проводили время комфортно.

— Вы же знали, что в Жодино находится Мария Колесникова?

— Конечно! Иногда мы слышали: «Маша, держись».

— Без чего, по-вашему, нельзя обойтись в ИВС и ЦИП?

— Без писем грустно. Я знала, что мама написала три письма, но я не получила ни одного: цензура. Посылку получила не сразу, и это тоже опечалило: я решила, что с семьей что-то случилось. Даже порыдала... А потом посылку все же передали. Получать весточки со свободы очень важно.

В камере нужны теплые вещи, пледы, одежда (правильного размера). Это позволяет почувствовать себя хоть чуточку ближе к дому.

«В истории так всегда бывает: кому-то нужно принять удар на себя»

— Знали ли вы о поддержке соседей по ЖК «Каскад»? Во время суда адвокат несколько минут зачитывал имена тех, кто готов был выступить в качестве свидетелей со стороны защиты.

— Это меня очень поддержало. Когда адвокат стал называть имена, я поняла, что есть поддержка жилищного комплекса. В тюрьме, когда узнавали, где я живу, говорили: «„Каскад“ — сила!»

— Нет ощущения, что вы стали тем человеком, которому пришлось отбывать наказание за весь мятежный ЖК?

— Не то чтобы за весь, но в истории так всегда бывает: кому-то нужно принять удар на себя. Я оказалась в то время и в том месте... Но я не жалею!

— Какова ваша точка зрения по поводу флагов, которые до сих пор висят между домами? Поменялась ли она после произошедших событий?

— Я счастлива, что все осталось как прежде. Значит, у нас живут люди, которые не сдаются.

Надеюсь, бело-красно-белый флаг не запрещен и по-прежнему является символом свободы.
«У нас должен был быть праздник. В тюрьме к такому оказались не готовы». Жительница «Каскада» об отбытых сутках

— Ранее ваш адвокат подал апелляцию, но это ничего не принесло. Будете ли обжаловать постановление в дальнейшем?

— Не могу однозначно ответить. Хочу вникнуть в материалы дела. Я практически не слышала, что происходило во время суда.

— А что, кстати, с машиной? По нашей информации, ее так и не вернули, отправили на экспертизу, мол, для проверки VIN-номера...

— Она действительно находится в РУВД. Хотя это странно: машина в моем распоряжении уже восемь лет, я много раз ездила на ней за границу, никогда подозрений не возникало. Надеюсь, ничего сфабриковано не будет.

— У вас сложилось мнение, что делать в дальнейшем? Есть личный план действий, скорректированный событиями?

— Конечно же есть! Он не изменился...

 
Теги: Минск
 
 
Чтобы разместить новость на сайте или в блоге скопируйте код:
На вашем ресурсе это будет выглядеть так
Елену Матусевич многие могли запомнить по пронзительному взгляду, направленному на сотрудника ГАИ. За последние недели мужественной женщине, заезжавшей в свой...
 
 
 

РЕКЛАМА

Архив (Разное)

РЕКЛАМА

© 2004-2020 21.by
Яндекс.Метрика