Мера вещей

Источник материала:

Сэконд–хэнд, как по–западному называют бывшие в употреблении вещи, давно и прочно вошел в нашу жизнь. Пока одни брезгливо морщатся от самого этого слова, другие с азартом роются в развалах поношенных рубах, джинсов и пальто с импортными лейблами, получая удовольствие от самого процесса; третьим же купленная на рынке за бесценок «обновка» позволяет прикрыть, фигурально выражаясь, не только тело, но и бедность. В целом же вторжение в наш быт бэушного заграничного ширпотреба высветило достаточно серьезные общественные проблемы.

Действительно, почему европейцы, которые живут заведомо богаче нас, не рвут на тряпки или попросту не выбрасывают на свалку поношенные вещи? Очевидно, в каждой из них добропорядочные граждане видят чей–то труд, а труд в цивилизованном обществе — святое. Это помогает явственнее осознать, что где–то, пусть на другом краю Земли, есть люди, не имеющие самого элементарного, которые и поношенной одежде будут рады. Сбором ее, обработкой, транспортировкой, распределением в Европе занимаются десятки общественных организаций. То, что кто–то делает на этом мировоззрении бизнес, не приуменьшает его человеколюбия.

Что же в этом смысле мы видим у нас? Неужели, грубо говоря, своего тряпья не хватает, чтобы обеспечить бедных, которых, в сущности, не так уж много? Ответы на эти вопросы я нашел, когда попытался пристроить еще довольно добротные вещи, оставшиеся от выросших детей и покойных родителей. Если где–то в церкви и соглашались принять их для передачи людям без определенного места жительства, оставшимся без попечения старикам и т.п., то надо было самому оплатить химчистку и доставку одежды. Накладно, да и времени нет! В местном отделении Красного Креста, социальной службе от меня и вовсе отмахнулись. Ситуация типичная. Некоторые мои знакомые, отчаявшись найти организацию, собирающую пожертвования для бедных, попросту выкладывают добротные еще, но вышедшие из моды костюмы, пальто, рубашки на лавочку у подъезда. Что–то, возможно, и доходит до адресата, но многое перекочевывает в мусорный бак. В то время как аналогичный импортный «товар» за немалую валюту завозят из–за рубежа.

Меньше всего для исправления ситуации я жду каких–то административных решений. Думаю, она изменится лишь тогда, когда в каждом большом доме, на каждой улице появятся несколько добровольцев, осознающих, с одной стороны, расточительность нашего нынешнего отношения к вещам, а с другой — проникнувшихся состраданием к тем, кто новый товар купить не может.

Андрей БЕЛЫХ, Минск.