Иосиф КОБЗОН: «Он ушел, потому что устал…»

Источник материала:

Пять лет назад под Минском разбился Владимир Мулявин

Этих пяти лет оказалось мало для того, чтобы осознать произошедшее… До сих пор ни одного честного, откровенного интервью. Родственники закрыты для журналистов. А в последний год Мулявиных постигла еще одна трагедия - в тюрьме от передозировки наркотиков умер 30-летний сын Владимира Георгиевича от первого брака Володя.

Откровенно поговорить о гибели Мулявина показалось уместным с Иосифом Кобзоном. Иосиф Давыдович недавно приезжал в Минск.

- Раньше надо было писать… - не то чтобы серьезно, но все-таки с упреком в голосе встретил предложение Кобзон.

- Писали.

- Мало писали, больше надо было писать...

- Трудно писать, когда этого не хотят…

- Так о чем вы хотели поговорить?

- О Мулявине. Ведь это вы перевезли Владимира Георгиевича из Минска в московскую больницу.

- Сегодня пресса очень любит мусолить пикантные подробности. Мне бы не хотелось повторять ситуацию с Мариной Влади и Владимиром Высоцким, когда в книге «Прерванный полет» Марина чересчур откровенно рассказала обо всех Володиных слабостях. Все мы люди, и у всех нас есть свои слабости. А у зрителей должны быть кумиры… Володю мы увезли из Минска не потому, что здесь плохие врачи… Плохими были условия.

- А как удалось перевезти так быстро, всего за несколько дней?

- Это решение мы приняли вместе с мэром Москвы Юрием Лужковым. Будучи в Минске, мы пришли навестить Мулявина. Лето. Жара. Он лежал в президентской больнице. Окна закрыты. В реанимации - и мужчины и женщины. Шесть человек. Это не условия для звезды. Володя комплексовал, переживал из-за своей слабости, связанной с болезнью… А тут еще столько чужих глаз. Его угнетала собственная беспомощность. А когда перевезли в Москву, тяготило то, что к нему перестали приходить… Дня два-три ушло на консультации врачей, согласование диагнозов, ответ на вопрос «можно ли перевозить?»…

Чувствовал он себя плохо, но боролся. Как мужчина. И обилие «Песняров» его тоже угнетало. Это же его детище, он его родил, а прямо на глазах оно приобретало другие, в некоторых случаях ужасные очертания… Когда человек погибает, тогда понятно, почему он умер. А когда уходит, он тайну своей смерти уносит с собой… Трудно сказать, в чем причина…

- Вы часто его навещали?

- Не считал. Не каждый день. Приходил просто посидеть, анекдот рассказать, деликатесами побаловать… Рассказать, что на эстраде делается, кто с кем да что… Не сказать, чтобы его это волновало. Скорее ради развлечения. Я с Володей не дружил взахлест, редко общались… Но я люблю первых. Люблю неординарных. А Володя был таким. Из всех ВИА «Песняры» были самые яркие, самые первые, самобытные. Выходят - и ни с кем не перепутаешь.

Когда Мулявин умер, я был за границей. Но вместе с директором концертного зала «Россия» мы организовали Володины проводы в Москве. Я хотел, чтобы именно в стенах «России», с которыми у Мулявина в жизни было столько связано, он услышал свои последние аплодисменты.

- А кто был рядом с ним в Москве? Жена?

- Да, она была с ним. Но Светлана (жена. - Авт.) как-то очень сильно… восприняла произошедшее, переживала… Видимо, безысходность для нее была сразу ясна. И… Володю угнетало и это состояние Светы.

- А дети? Ведь, кроме последнего сына Валеры, у Мулявина трое детей от первых двух браков?

- Не встречал. Трудно говорить, но Володе не повезло с семьей. Проблемы с женой и сыном тоже сказались…

- «Песняры» с Мулявиным просуществовали 30 лет. Мог бы коллектив жить дальше, если был бы жив Мулявин?

- Жизнь творческого коллектива ограничена. Но «Песняры» жили бы. Но были бы другие площадки, другие гонорары… Не Дворцы спорта, как во времена СССР. И люди были бы недовольны. Ведь из-за этого в старом составе и начался разлад. И, конечно, уход старых музыкантов в 1998-м году, исход друзей, подкосил его окончательно…

- Они (речь о «Белорусских песнярах» - Авт.) музыканты не смогли прийти к Мулявину в больницу. Их останавливала жена. Вы там были…

- …Запретить приходить к больному может только доктор. Или жена, которая считает, что приход скажется неблаготворно… А вообще, все это наша суета мирская. Мир разбрасывает нас по своим проблемам. Успеем, ведь Володю еще не выписывают… И не успели.

- А как вы считаете, все ли сделали чиновники, чтобы спасти великого музыканта?

- Александр Лукашенко приезжал к «Песнярам» на базу, выслушивал их проблемы. Аппаратуру купили, в пошиве костюмов помогли. Так что на невнимание со стороны власти жаловаться нельзя. Вы знаете, он просто устал. Устал от жизни. От проблем. В семье и в коллективе. Устал тяжело дышать… Володя очень тяжело дышал в последние месяцы. Устал и ушел.

КАК ЭТО БЫЛО

В тот год (это был 2002-й. - Авт.) на 14 мая пришлась Радуница, день поминовения усопших. Авария произошла в 12.30 на трассе Заславль - Колядищи. На стареньком «Мерседесе» Мулявин ехал в сторону Минска. Скорее всего, со своей дачи на Минском море в деревне Лапоровичи. На большой скорости не вписался в поворот и, пролетев через проезжую часть, врезался в дерево… Врачи "Скорой" нашли Мулявина в сознании. Ночью в НИИ травматологии и ортопедии ему сделали операцию на позвоночнике. Состояние было "крайне тяжелое и критическое". Диагноз страшный: "тетрапарез, повреждение спинного мозга с нарушением функций тазовых органов, закрытый перелом-вывих шестого позвонка, ушибленная рана затылочной области".

Осколки деталей мулявинского «Мерседеса» были разбросаны по лесу в радиусе 100 метров. Сам автомобиль восстановлению не подлежал.

Причиной ДТП стало значительное превышение скорости на опасном участке дороги. Мулявин гнал больше 100 км/час. Уголовное дело, возбужденное по факту гибели народного артиста, прекратили через два месяца. Было очевидно, что ничьей посторонней вины в этой аварии нет. Дорога Заславль - Колодищи в 12.30 была пуста…

26 января 2003 года Мулявин умер в Москве в больнице. Все восемь месяцев музыкант пролежал прикованным к кровати. Разговаривал, уже слушались руки… Но на ноги так и не встал.

ДОСЛОВНО

«…Я был категорически против его перевоза в Москву для лечения, пока он сам не сказал: передайте Президенту, что я согласен. Тогда я своему врачу личному, который контролировал это, сказал, я согласен, пусть врачи приедут, посмотрят его, и мы его переправим туда. Тяжело было. Его нельзя было перевозить. Мы уже его собирались оттуда забирать. Скажу откровенно, что я на следующий день поручил положить мне на стол все материалы. Начиная от его гибели, вернее столкновения, когда он разбился в тот день, МВД, больница, операция здесь (наши врачи хорошо сработали, не могу ничего сказать) реабилитация здесь, Москва. Почему человек умер от сердечного приступа? Почему у него воспаление легких вдруг случилось там? Я хочу знать все. Наверное, и нашему обществу тоже нужно это знать. Я никого здесь не обвиняю, поверьте. Но я хочу иметь эти материалы в Беларуси для того, чтобы оценить, что происходило в последние дни. Потому что я рассчитывал, что Володя... Конечно, ходить ему уже было, может быть, и сложно, но ум у него был светлый. Он не мог писать, он не мог сам есть, но он мог диктовать и писал песни, будучи в больнице. Настолько мужественный был человек.

Александр ЛУКАШЕНКО, 2003 год, отвечая на вопрос журналиста газеты «Звязда».