Медали из японской бани

Источник материала:

Не откладывая дело в долгий ящик, легкоатлеты национальной сборной Беларуси добились своего, взяв ожидаемые награды в «своих» видах. Но чемпионат мира в Осаке продолжается, прошло меньше половины всей программы, и медальная копилка вполне может пополниться. Предпосылки для этого, несомненно, есть.

Но началось все с ложки дегтя, и не одной. Уже здесь, в Японии, мы узнали о том, что одна из реальных надежд сборной Рита Турова не приедет в Осаку. Слов нет, всякое в спортивной судьбе происходит: немало великих не смогло попасть на главные старты года. Во всех случаях руководители сборных и сами атлеты заранее давали исчерпывающую информацию о причинах пропуска столь крупного старта.

В Осаку мы отправились вместе с наставником Туровой Станиславом Шапечко, которого Рита, как она ныне утверждает в интервью национальным изданиям, прочитанным нами уже здесь, в Японии, в Интернете, оповестила заранее. Однако тренер ни разу об этом не обмолвился, и не только он.

Еще одна неприятность ожидала на дорожке, и она была связана с чемпионкой Европы, ее сестрой Алесей Туровой. Возвращения мастера стипль-чеза ждали с нетерпением и надеждами, хотя и понимали, что годичный перерыв в выступлениях не пойдет на пользу. Неудивительно, что первую половину предварительного забега на 3000 м с препятствиями Алеся провела осторожно, придерживаясь второй половины пелетона. Отсидевшись, она вроде почувствовала прежнюю силу и приблизилась к лидерам. Однако затем начала отставать, силы ее покинули, и белоруска вскоре сошла с дистанции.

Оказалось, что Алеся вообще была не готова к выступлению, об этом не раз говорила тренерам, но те ей все-таки посоветовали выйти на соревновательную дорожку, и Алеся не отказалась. Однако об этом мы узнали только после старта и от нее самой. Но, по словам Туровой, одну победу она все-таки одержала: возвратилась на дорожку.

После этого последовала неудача в толкании ядра: Павел Лыжин не попал в основные соревнования. Собственного говоря, тут нечему удивляться: зимний вице-чемпион Европы редко толкал за 20 м, а тут квалификационный норматив подняли, благодаря заокеанским лидерам сезона, до 20,20. Первые попытки ядро летело на уровне 19,5, но Павел не стал их измерять: нарочито наступал на бордюр. А толкнуть дальше уже не получилось. «Что ж, буду болеть за своих», — философски заметил Лыжин…

С ЛЕГКОЙ РУКИ МИХНЕВИЧА

Вечером было за кого болеть: Андрей Михневич и Юрий Белов без особых усилий разобрались с квалификацией. Михневич сразу же «забомбил» 20,23, а Белов, неожиданно выронив ядро при вращении, собрался во второй попытке и с мощным рыком забросил «шар» на 3 см дальше Михневича. Его призыв не оказался незамеченным: белоруса тут же поздравили друзья-соперники, и в первую очередь чилиец Марко Верни. Однако не все последовали его примеру.

Белов, открывавший основные соревнования, продолжил на том же порыве вечернюю дебютную попытку и, понятное дело, вышел в лидеры. До выхода героя сезона Риза Хоффы, прорвавшего плотину в 22 м, он держался вторым, но по истечении первого раунда передвинулся на пятую позицию. Максималист Хоффа же остался доволен собой, вышел в лидеры и приблизился к редко покоряемым конкурентами 22 м. Лишь один из них, его соотечественник Адам Нельсон, бросил перчатку, «припарковав» свой флаг сантиметрах в 30 позади. Михневич же после первой попытки остался недоволен собой: мол, сделал не то, что хотел.

Но во второй сразу исправился, буквально просияв от удачно выполненного упражнения. 21,27 — давно он так не толкал, во всяком случае в нынешнем сезоне — ни разу. Наш атлет перебрался с восьмого места на третье. Время шло, но все оставались на своих местах, хотя немало претендентов надеялось сдвинуть белоруса с «бронзовой» позиции.

Хоффа все-таки одолел 22 м. Нельсон же, набычившись, словно известное упрямое животное, старался выжать все из ситуации. Ядро летело дальше его же флажка лучшего результата, но однажды упало за сектор, в остальных случаях чересчур заводной атлет не мог удержаться в круге.

Хоффа же, следуя местному обычаю, пожал руку всем финалистам и под их улыбки низко поклонился каждому. Вот таким, жестким и серьезным по конкуренции, но шутливым получился финал.

И все-таки день закончился на минорной ноте: неистощимая на энергию Ольга Кравцова из Мостов сошла, наверное, впервые в своей карьере. Она не выдержала испытание «японской воздушной сауной», хотя, как утверждают местные синоптики, на дворе было плюс 30 и влажность 67 процентов.

На следующее утро лишь половину дистанции выдержал белорусский ходок на 20 км Иван Троцкий.

Отдадим должное атлетам: не каждый способен выйти без потерь, поварившись в японском котле. Россиянин Валерий Борчин на этой 20-километровй дистанции спортивной ходьбы потерял сознание, упал на асфальт, ударившись головой о мостовую. Его увезла скорая помощь. В первый день мужского марафона почти три десятка атлетов в 33-градусную жару не дошли до финиша. Да, очень трудно выдержать соперничество, не родившись в этих краях. Но такая же ситуация ждет нас и Пекине.

«ЗОЛОТО» БЕЗ ПОСЛЕДНЕЙ ПОПЫТКИ

До последней попытки в финале толкателей ядра наша Надежда Остапчук держала в руках виртуальную золотую медаль. Лишь мощный «бросок отчаяния» Валери Вили из Новой Зеландии в шестом, заключительном, раунде позволил ей передвинуть белоруску на вторую позицию. У Надежды оставался шанс вернуть себе «золото» — последний выход, и она почти им воспользовалась, но не хватило мизера — 6 см.

Но обо всем по порядку. У Остапчук не клеилось дело в квалификации: она не смогла выполнить норматив и добралась в следующий круг последней, 12-й. Янина Провалинская-Карольчик уже во второй попытке преодолела выставленный организаторами барьер и могла спокойно настраиваться на решающие медальные поединки.

Но когда над душным стадионом в Осаке лег вечер, роли поменялись. Остапчук уже в первом раунде покорился толчок за 20 м — на 20,04, — и до финишного выхода в сектор Вили она оставалась единственной спортсменкой, кому подобное было по силам.

Справедливости ради скажем, что новозеландка все время «вертелась» возле «двадцатки». В третьей серии ей привиделось, что, наконец, удалось перейти Рубикон, она даже показала болельщикам, что не хватило чуть-чуть. Но эти чуть-чуть составили 20 см, причем сия попытка вышла на 9 см хуже, нежели первая.

Поначалу казалось, что Остапчук и Вили компанию на пьедестале, как подобает, составит третья в сезонном рейтинге Петра Ламмерт. Но, не осилив и 19,5 м, немка дальше не пошла, а вот ее более опытная соотечественница Надине Кляйнерт, державшаяся весь год в тени, удивляла час от часу все больше. Разозлившись на все и вся, она уже после второй серии заменила землячку на медальном посту.

Янина в стартовой попытке отправила ядро к 20-метровой черте, но не удержалась в круге. Во второй она смогла одолеть скромные 18,17, шла на седьмой позиции, но ее тут же обогнали три конкурентки. В следующей серии ничего не изменилось, ядро пролетело немного, и она, дабы не утомлять судей замером, вышла из сектора. Десятое место закрыло ей дорогу к заключительным трем попыткам.

Вили же в пятом выходе вплотную подобралась к 20-метровой черте, но до Остапчук не достала — разница между ними составляла 9 см. И вот — последние усилия. Одна за другой шесть спортсменок покидали надежды на «золото», оставляя их двоим: Вили и Остапчук. Выход новозеландки дважды откладывали: опасаясь ЧП, случившегося на Гран-при во время метания копья, ждали окончания одного из забегов женщин на 100 м, но те дважды подряд нарушали правила, и старт задерживался. Обстановка накалялась, и казалось, что нервы у Вили не выдержат. Но, стремительно раскрутившись, Валери мощно вытолкнула снаряд вперед, тот полетел за 20 м, а Вили побежала обниматься с коллегами. И в самом деле — 20,54 — рекорд сезона.

Но Остапчук не сдалась, собрав волю в кулак, она «выстрелила» ядром примерно в ту же точку. На табло появился результат, всего на 6 см меньший.

РЕКОРДНЫЕ ЗАБЕГИ СЕСТЕР

Очень ярко смотрятся сестры Усович. Светлана выиграла два забега, в которых выступала, предварительный и полуфинальный. В последнем она побила личное достижение на 800 м, доведя его до 1.58,11. Лидер сезона Ольга Котлярова настолько была раздосадована своим бессилием перед Усович, что отказалась от всяких интервью и молчаливо отправилась в раздевалку. Со времен чемпионки Европы Натальи Духновой у нас никто столь резво не преодолевал два круга. Усович-старшая с четвертым временем вышла в финал.

Илона же на первом этапе побила национальный рекорд, промчав 400 м за 50,53.

В воскресенье вечером все ждали разрекламированной схватки быстрейших спринтеров мира Тайсона Гэя и Асафы Пауэлла. Американец, проиграв старт, ближе к середине «сотни» ускорился и выиграл титул с подавляющим превосходством. 9,85 — рекорд мирового сезона, а Пауэлл уступил и вторую позицию, проиграв 0,05 Деррику Атткинсу с Багам.

Вчера утром благополучно миновала квалификацию Ирина Ятченко, послав диск на 62,63. Вечером же разыграли медали метатели молота.

Семиборка Каролина Клюфт из Швеции в шести видах из семи установила лучшие результаты сезона. В сумме она побила «бородатый» рекорд Европы 1989 года советской спортсменки Ларисы Никитиной. Ее общие баллы составили 7032 очка, что превышает результат 1989 года на 25 пунктов.

Вчера вечером Илона Усович вновь переписала свой же рекорд страны, доведя его до 50,31. Конечно, до размена 50 секунд еще далеко, но белоруска впервые попала в личный финал бега на 400 м, вместе с американкой Ди Ди Троттер показав одинаковое, седьмое, время.

ЖЕЛЕЗНЫЕ ИГРЫ ИВАНА ТИХОНА

Вечерний турнир метателей начался с гроссмейстерской заявки одного из лидеров мирового сезона словенца Приможа Козмуша, который не стал тянуть, сразу освоив 80-метровый рубеж. Наши Вадим Девятовский, открывавший турнир, и Иван Тихон поскромничали. Первый едва осилил 76 м, а Тихон бросил в район 78 м, но за сектор, а потом, укоряя себя, укоризненно качал головой. Все ждали появления олимпийского чемпиона Коджи Мурофуши, едва ли не единственной золотой надежды Японии. Но он много пропустил, сосредоточившись на защите докторской диссертации по метаниям. Местная публика оккупировала всю трибуну за сектором для молотобойцев. Но снаряд Мурофуши не долетел и до 77 м. Темнит или лучше не может? На этот вопрос ответили следующие попытки.

«Героем» очередного эпизода неожиданно стал словак Мирослав Конопка. Он неудачно закончил движение, молот порвал сетку, и пока ее зашивали, турнир задержался почти на полчаса.

Наконец во второй серии пришла очередь Девятовского «распечатать» 80-метровый барьер. Он, мощно и технично раскрутившись, придал молоту дополнительное ускорение, прокричав вслед: мол, лети дальше. И тот послушался, приземлившись почти на 30 см дальше флажка Козмуша — 80,95. Словенец, вышедший через два номера, ответил метанием за 79 м и остался вторым. Тихон повторил стартовую ошибку, подняв дерн примерно в той же точке за сектором. Вошел в «клуб восьмидесятников» и еще один олимпийский чемпион — поляк Шимон Зелковски, но пока третьим номером. Затем пришла очередь словака Либора Чарфрайтага: он постарался и всего 2 см не дотянул до метки Девятовского.

Козмуш решил не останавливаться на достигнутом: ведь за ним значились и более далекие метания. Когда молот миновал 80-метровую черту, стадион взревел вместе с ним — 82,12 и первое место. Разозлился и Тихон, записав первую зачетную попытку — 79,35, но повис на последнем финальном флажке. Слава Богу, все обошлось, никто его не потеснил, и двукратный чемпион мира попал в решающую стадию. В третьей серии и Мурофуши осилил 80 м, но разместился лишь четвертым.

Тихон в первой финальной серии «разбомбил» 80-метровую разметку, но выскочил из круга. Девятовский начал себя закручивать, публика пришла ему на помощь, поддерживая аплодисментами, он бросил дальше, прося небеса о помощи, но до Козмуша недотянул 90 см и держался вторым.

В предпоследнем раунде разошелся и Тихон, лишь 16 см не добросив до точки шедшего третьим Чарфрайтага, и передвинулся на четвертую позицию. Тот, почувствовав опасность, отодвинул Девятовского на третью позицию. Вадим, вышедший следом, едва его не достал — не хватило 3 см.

В последней попытке Тихона наконец прорвало, он по-спортивному разозлился и под аплодисменты трибун совершил то, чего никому не удавалось, записав 83,63. Ждали Чарфрайтага, Девятовского и Козмужа, но только лишь словенец немного улучшил свой результат. Однако до «золота» не достал, а оно украсило спортивный костюм Тихона, причем в третий раз подряд. Браво!

ИЗ СУДЕЙСКИХ ПРОТОКОЛОВ

ОСАКА (Япония)

МУЖЧИНЫ. Марафон. 1. Л.Кибет (Кения) — 2:15.59. 2. М.Х.Шами (Катар) — 2:17.18. 3. В.Ретлин (Швейцария) — 2:17.25. Командное первенство. 1. Япония — 6:54.23. 2. Корея — 7:12.08. 3. Кения — 7:12.33. Молот. 1. И.ТИХОН (Беларусь) — 83,63. 2. П.Козмуш (Словения) — 82,29. 3. Л.Чарфрайтаг (Словакия) — 81,60. 4. В.ДЕВЯТОВСКИЙ (Беларусь) — 81,57. Ядро. 1. Р.Хоффа — 22,04. 2. А.Нельсон (оба — США) — 21,61. 3. А.МИХНЕВИЧ — 21,27… 8. Ю.БЕЛОВ — 20,34… 20. П.ЛЫЖИН (все — Беларусь) — 19,45. 20 км, с/х. 1. Д.Перес (Эквадор) — 1:22.20. 2. Х.Гула (Тунис) — 1:22.40. 3. Э.Санчес (Мексика) — 1:23.36… 26. И.ТРОЦКИЙ (Беларусь) — 1:27.56. 100 м. 1. Т.Гэй (США) — 9,85. 2. Д.Атткинс (Багамы) — 9,91. 3. А.Пауэлл (Ямайка) — 9,96.

ЖЕНЩИНЫ. 10000 м. 1. Т.Дибаба (Эфиопия) — 31.55,41. 2. Э.Абейлегессе (Турция) — 31.59,40 3. К.Гюше (США) — 32.02,05… О.КРАВЦОВА (Беларусь) — сошла. Ядро. 1. В.Вили (Нов.Зеландия) — 20,54. 2. Н.ОСТАПЧУК (Беларусь) — 20,48. 3. Н.Кляйнерт (Германия) — 19,72… 10. Я.ПРОВАЛИНСКАЯ-КАРОЛЬЧИК (Беларусь) — 18,17. Семиборье. 1. К.Клюфт (Швеция) — 7032 очка. 2. Л.Блонска (Украина) — 6832. 3. К.Сотертон (Великобритания) — 6510. 3000 м, с/п. 1. Е.Волкова (Россия) — 9.06,57. 2. Т.Петрова — 9.0919. 3. Ю.Джепкорир (Кения) — 9.20,09. А.ТУРОВА (Беларусь) — не финишировала в первом круге.

Надежда ОСТАПЧУК:

С НАМИ ПОСТУПИЛИ НЕКОРРЕКТНО

Она необычайно популярна: в мире не так уж и много атлетов, которые несколько сезонов подряд держатся на верхних строчках планетарного рейтинга. Пока Надежда дошла до нас, двух белорусских журналистов, ждавших ее в лабиринтах микст-зоны, новоиспеченную вице-чемпионку не раз останавливали и телевизионщики, и представители пишущих СМИ.

Без предисловий, как будто мы продолжали давно начатый разговор, Надежда заговорила:

— После тяжелой квалификации, жары, духоты, плюс к вечеру необычайной тошноты выйти в сектор стало большим событием. Но, как я вам и обещала в «Стайках», сразу в первой попытке взяла быка за рога. Если бы сразу смогла добавить 20,48, которые я записала в последней серии, соперницы бы не отошли от шока.

Но организм не железный, я — не машина по добыче драгметалла. К шестой попытке слегка отпустило, помогло расслабиться то, что над стадионом пронесся легкий ветерок: тут уж мы — и я, и Вили — слегка отдышались. 20,50 — мой нынешний потолок, прыгнуть выше оказалось делом сложным, да оставалась лишь одна попытка. Было бы их хотя бы две — возможно, все сложилось по-иному.

— За две недели до чемпионата тебя мучила аллергия. Как удалось выйти из этого болезненного состояния?

— Честно признаться, даже шла речь о том, чтобы сняться с соревнований. Я чувствовала себя роботом, все делала чисто автоматически, не задумываясь над смыслом и последствиями сделанного, ядро прямо-таки валилось из рук.

Пожалели ли бы организаторы нас, толкателей ядра, и устроили бы финал на следующий после квалификации день. В таком климате выжимать из спортсменов последние соки по крайней мере не только негуманно, а вообще глупо. Рейтинг стартов, их привлекательность могут упасть. Местным спортсменам, сами понимаете, намного проще. А для меня квалификация проходила в три часа утра по белорусскому времени. Так рано я никогда не выступала, перестроиться не смогла, хотя старалась изо всех сил.

— Возможно, надо было приехать заранее?

— Нет, вот посмотрите на россиян. «Посидели» в таком же часовом поясе во Владивостоке, и что? Полкоманды «мертвых». То же самое и с украинцами, которые перед чемпионатом готовились в Корее. Если бы сделали соревнования по типу выступления молотобойцев — вечером квалификация, а на другой день финал, то другое дело. С нами поступили некорректно: все «выжали» утром, а вечером заставили показывать результат. Ныне я не чувствую мышц, до сих пор сводят судороги.

Да, как мне кажется, нас не особо жалует международная федерация. Все больше роликов и материалов крутилось вокруг Вили, поэтому трибуны были настроены за нее. Перед аккредитацией два часа ждали в автобусе. Команду хотели разделить, поселить в разных гостиницах. И если бы не вмешательство начальника сборной Михаила Энтина, нас могли развести по разным углам.

— Кого ты видела в конкурентках?

— Я наблюдала за Вили и понимала, что она способна толкнуть за 20 м: ядро все время приземлялось рядом с этой отметкой. Однако если бы она продолжала быть доброй, как говорится, мягкой и пушистой, если бы не разозлили, возможно, ничего в результатах не изменилось бы. У меня же было немного не то состояние, чтобы с ней до конца бороться.

Не удивилась третьему месту Кляйнерт. На немцев работает наука, нас же, метателей, дома считают толстыми и жирными и предлагают для улучшения результата похудеть… Соперницы же после утренней сложной квалификации вышли как ни в чем не бывало, свежими и отдохнувшими. Одна из немок жаловалась в телеинтервью, что пять раз сдавала анализы. У меня же таких вызовов на доп-контроль 12! Тут дважды приглашали на проверку, а после выступления пойду сдавать в третий раз. Вот и вся справедливость.

— В олимпийском Пекине — такие же условия. Как можно подойти к Играм во всеоружии?

— Возможно, в Китае разделят и поставят в разные дни квалификацию и финал. Нужно больше думать о восстановительных мероприятиях: видели, как в такую погоду валятся с ног бегуны и падают ходоки? Если бы вы постояли в секторе для толкания ядра, то почувствовали бы, что находитесь в котловане с температурой под сорок пять градусов. Солнце неимоверно жжет, а у меня после третьей попытки в квалификации все поплыло перед глазами.

— Что дальше?

— Финал Гран-при и в сентябре сезон для меня, судя по всему, финиширует.

Андрей МИХНЕВИЧ:

ЧУВСТВОВАЛ СЕБЯ ТАЩИВШИМ ТЕЛЕГУ

К планетарному «золоту» Парижа белорусский атлет добавил «бронзу» японской чеканки. Без сомнения, здорово, тем более после французского восхождения на легкоатлетический престол последовало несколько крупных безмедальных стартов. И вот вновь возвращение на мировой подиум, но, взглянув на задумчивое выражение лица Андрея МИХНЕВИЧА, почему-то сразу возникло желание справиться о его самочувствии.

— Чуть-чуть расстроен, и не столько местом, сколько результатом. Хотелось толкнуть чуть дальше — немножко не получилось. С американцами можно было спорить в Европе, здесь, в Осаке — вряд ли. Во-первых, пришлось далеко лететь, во-вторых, резко отличается часовой пояс. Сегодня ночью проснулся в два часа и долго не мог уснуть. Для меня достаточно тяжело выйти в сектор не отдохнувшим. Плюс жара, едва доехал до стадиона, пробежался пять минут, и майку можно снимать — мокрая…

(Пока мы беседовали, к Андрею подошел представитель японской фирмы «Ниши» и подарил ядро. — Авт.)

— Мне оно очень нравится, ядро не лакированное и при влажной погоде не скользит, — прокомментировал Андрей. — Японцы очень доброжелательный народ, любят делать подарки и оказывать знаки внимания. Такой снаряд бесплатно получил в первый раз. Благодушие хозяев, несомненно, мне импонирует, но, с другой стороны, одну задачу бросается выполнять сразу десять человек — отсюда возникает неразбериха. Казалось, японцы — люди пунктуальные, но первое время — постоянные опоздания автобуса. Все бегут, стараясь выполнить просьбу, но когда слишком много командиров, страдает дело.

— Общался ли с домом, с женой?

— Наталья слала мне эсэмэски. Желала хорошего выступления, а все остальное, самое приятное, меня ждет дома. Сыну уже две недели, с его рождением добавилось немало радости, положительных эмоций, он — мой своеобразный двигатель. Год я работал для чемпионата, а появление семьи стало еще одним стимулом для успешного выступления. Конечно, возникло немножко больше суеты, «разброса», но это счастливые чувства.

— А акклиматизация? Насколько трудно было перенести новые условия?

— По теории их последствия сказываются на третий-четвертый день. Поэтому стараемся выстрелить на вторые сутки после приезда. Вчера, часов с 12-ти до четырех утра, просто «таскал» себя, как будто за мной телега, а я должен ее тянуть. Пришлось достаточно тяжело. К вечеру все разошлось, успокоилось, но ночь получилась бессонной.

Немного с утра намудрили с разминкой: мы с тренером решили не толкать ядро, а только размяться, растянуться, лишь подбрасывая снаряд кверху. Но далекие перелеты, акклиматизация полностью изменили самочувствие. В Европе подобные упражнения шли на пользу, а здесь их последствия немного огорчили. Но я рад, что с первой попытки выполнил квалификацию, а вечером вышел в сектор просто другим человеком. У нас уже был день. Похоже, мой организм долго перестраивается. Двое суток для меня мало: первые отсыпаешься, потому что устал после перелета, а затем вновь живешь по белорусскому времени.

— Можно ли было приехать раньше, чтобы лучше приспособиться к новым условиям?

— Нет, по всем показателям акклиматизация занимает от трех до 14 дней. После долгого пребывания на жаре в 35 градусов метатель может превратиться в высотника, поскольку начинается неимоверная потеря веса.

— С созданием семьи и рождением ребенка у главы семейства появляются дополнительные обязанности…

— Понимаю, но если ставить перед собой только задачу зарабатывать деньги, то в спорте добьешься немногого. Будешь чаще пролетать мимо медали. Да, деньги лишними не бывают, но чем их больше, тем больше хочется. У меня иная задача — завоевание медали, и как можно более высокого достоинства. Все остальное — вторично, что здесь, что дома.

— Ты как никогда много выступал в турнирах серии Гран-при. Это принесло пользу?

— Цель участия в них — «обкатать» новые движения. Я сделал зимой три старта, включая чемпионат Европы, плюс пять летних. Кто не понял сути, тот негативно отзывался о моих выступлениях. Но у нас с тренером была своя задача, которую и выполняли. Как видите, это принесло плоды, технический момент выступления более-менее наладился. Но в Осаке немного подвели ноги, которые не дали работать на все сто. Однако остальное — дело наживное. Какие наши годы!