Кредит по Станиславскому

Источник материала:

Почему в белорусских банках ставки на потребительские  кредиты в 2—4 раза выше, чем в европейских? Отечественные аналитики приводят разные объяснения. Самое распространенное — отсутствие кредитных историй у большинства белорусов. Мол, банки еще до конца не изучили своих заемщиков, а поэтому и риски возрастают. Года 2—3 назад этот довод звучал еще более-менее правдоподобно, но после десятков тысяч выданных кредитов… Неужели за это время банки не проанализировали, не накопили никакой аналитической информации о своих клиентах, не составили золотые и черные списки? 

У отечественных банков слабая ресурсная база, говорят некоторые. Тоже фактор сомнительный. Ведь самые дорогие в Беларуси «короткие» наличные кредитные деньги, когда все документы оформляются «не отходя от кассы». Стоимость кредита сразу понижается в 1,5—2 раза, если пойти по «длинному» пути: справки о зарплате, поручители, предоставление других гарантий. Словом, масса убитого времени, которое не хочется тратить, чтобы купить холодильник или телевизор на 2—3 месяца раньше. Словом, вопрос тут не в дефиците денег. Возможно, у банков нет средств на глобальные проекты — глобальную модернизацию нефтехимического комплекса или цементной промышленности. Но закрыть потребительские нужды населения средств хватает, тем более что оборачиваемость в этом сегменте кредитования, в отличие от инвестиционного, очень быстрая, 1—2 года максимум. 

Есть еще ряд аргументов в пользу высоких ставок, но они также не оправдывают разницы в 2—4 раза по сравнению с европейскими банками. Выскажу свою точку зрения по этой проблеме. Одна из классических стратегий компании на неразвитых рынках – снятие сливок. А говоря проще, продажа новой услуги по завышенным ценам. Пусть приобретать это дорогое удовольствие будут немногие, но на доходы это не влияет: высокая цена компенсирует малочисленность клиентов. Вот и вся формула. Все эксперты банковского рынка сходятся в одном: говорить о конкуренции в сегменте розничного потребительского кредитования пока рано. Значит, пользуясь случаем, можно сознательно завышать стоимость кредитов. Или не думать о снижении издержек. 

Что потребительские кредиты чреваты серьезными рисками для банков — это, простите, разговоры в пользу бедных. Процент невозвращенных кредитов никогда выше 1—2 % не поднимался. К тому же финансовым учреждениям никто не мешает внедрять новые технологии и инструменты по минимизации рисков. Скажем, ГУМ предлагает товары в рассрочку под более чем приемлемый процент — в 1,5—3 раза меньше, чем у банков. Причем клиентов универмага не проверяет ни служба безопасности, как в банках, нет и сложных информационных систем и баз данных. Система проста: магазин требует от заемщика справку о доходах и гарантийное письмо с места работы, что работодатель ежемесячно будет отнимать из заработка работника и автоматически перечислять на счет торговой организации определенные суммы для погашения долга. Правда, нередко бухгалтерии предприятий не идут навстречу своим работникам — ленятся делать лишнюю проводку. 

Кстати, банки вполне могли бы перенять технологию универмага. Количество пластиковых карточек в стране перевалило уже за 4 миллиона. И в подавляющей массе своей они зарплатные. И эмитент карточки при соответствующей «договорной» проработке способен автоматически после поступления зарплаты перечислять плату за кредит банку-коллеге. И риски по кредиту тогда резко сокращаются. Но почему-то таких предложений на рынке пока никто не делает. Могут возникнуть технические сложности? Но, как говорил Станиславский, не верю. Видимо, большинство участников кредитного рынка пока предпочитают снимать сливки в сегменте потребкредитования.