Отношение государства к гомосексуалам начинает меняться в лучшую сторону

Источник материала:

Республиканское молодежное общественное объединение «Встреча» — единственная зарегистрированная в Беларуси организация, работающая по профилактике ВИЧ/СПИД среди представителей ЛГБТ-сообщества, отмечает 10-летний юбилей.

В 1999 году тогда еще инициативная группа «Встреча» при UNAIDS реализовала свой первый проект по профилактике ВИЧ-инфекции среди МСМ (мужчины, имеющие секс с мужчинами) в Минске. Данный проект был признан международными и национальными экспертами одним из самых успешных в своей сфере в странах СНГ.

Своеобразным «докладом» о проделанной за 10 лет работе стала проведенная отчетно-выборная конференция РМОО «Встреча».

Основные проекты, которые проводились общественным объединением за эти годы, были направлены на профилактику и лечение ВИЧ/СПИДа и ИППП (инфекции, передающиеся половым путем) среди МСМ. Сейчас РМОО «Встреча» является исполнителем компонента проекта «Профилактика и лечение ВИЧ/СПИДа в Республики Беларусь», проводимого Программой развития ООН и Министерством здравоохранения.

О том, с какими проблемами приходится сталкиваться при осуществлении проектов по профилактике ВИЧ/СПИД среди МСМ, и как найти общий язык с государством при решении этих проблем — в интервью с председателем РМОО «Встреча» Олегом Ереминым.

— Как известно, «Встреча» является молодежным общественным объединением. Какие проекты для белорусской молодежи реализовывала ваша организация?

— Мы постоянно проводим информационно-образовательную работу с молодежью. К нам часто обращаются различные учебные заведения с просьбой провести тренинги по вопросам ВИЧ/СПИДа, ИППП и употребления психоактивных веществ. Молодежная направленность нашей деятельности была всегда и будет продолжена, хотя в данный момент финансируемых проектов, направленных на молодежь, у нас нет.

— Олег, ведете ли вы статистику получаемых вашими клиентами услуг, и классифицируете ли вы их по гендерной составляющей?

— Если говорить про тот проект, которым мы занимаемся сейчас, то, конечно, отчетность ведется, есть разделение по возрастным группам. Поскольку мы работаем с категорией МСМ, то, соответственно, женщины в рамках этого проекта у нас не получают услуги. Мы в принципе не исключаем, что ряд услуг могли получать и мужчины, не относящиеся к данной целевой группе. Но здесь очень сложно идентифицировать, кто является МСМ, а кто не является. Мы для себя взяли такой критерий: если человек приходит и обращается за сервисами проекта, говорит о том, что знает о нашей деятельности и знает, с какой группой мы работаем, значит — он наш клиент. Мы не задаем вопрос: вы гей или не гей, потому что существуют закрытые МСМ, которые имеют сексуальные отношения с мужчинами, но не идентифицируют себя ни с геями, ни даже с бисексуалами.

— А как вы определяете отличие МСМ от гомосексуалов?

— Гомосексуалы в нашем понятии — это часть группы МСМ, т.е. это те мужчины, которые исключительно ориентированы на однополые отношения и совершили внутренний камин аут. Группа МСМ гораздо многочисленнее — это те мужчины, которые вступают в сексуальные отношения с мужчинами, может быть эпизодически, но они категорично отвергают свою причастность к гомосексуалам, а иногда даже проявляют себя достаточно гомофобно.

— Но вы можете сказать, что ваша организация работает для геев?

— Да. Потому что это тоже наша целевая группа.

— Однако не так давно один из ваших региональных координаторов выставил претензию журналисту, который написал в своем материале, что организация работает для геев. В связи с этим появился вопрос: для кого же работает «Встреча»? Можете внести ясность в этот вопрос?

— Ситуация немножко другая. В статье на самом деле было обозначено то, что РМОО «Встреча» является гей-организацией, а не работает для геев. Но РМОО «Встреча» не является организацией, объединяющей гомосексуалов. Она объединяет людей различных взглядов, независимо от их сексуальной ориентированности. Да, у нас работают в профилактических программах люди из среды гомосексуалов и реализуются проекты для этой целевой группы, но мы являемся молодежным общественным объединением.

— Как вы считаете, почему в Беларуси нет официально зарегистрированных ЛГБТ-организаций?

— Наверное, это вопрос не ко мне. Но если вам интересно мое личное мнение, то… Многим организациям просто выгодно говорить о том, что у нас такую организацию не зарегистрируют, что они якобы подавали документы на регистрацию, а им отказали. Это делается для иностранных доноров. Вот, мол, у нас сплошное ущемление прав сексуальных меньшинств, даже организацию нельзя зарегистрировать. А на самом деле документы либо вообще не подавались, либо подавались с нарушением законодательства, рассчитывая на то, чтобы их не зарегистрировали.

Я думаю, что на сегодняшний день, если бы нашлась организация, которая бы соблюдая все условия, которые выдвигаются законом об общественных объединениях, собрала и подала необходимые документы, то Министерство юстиции не смогло бы отказать в регистрации. А если бы и отказали, то данное решение можно было бы опротестовать. Но на данный момент я о таких прецедентах не знаю.

— Одной из основных проблем для общественных организаций, вне зависимости от той группы, с которой она работает или собирается работать, является очень высокая арендная плата. Не является ли данный факт, как вам кажется, основным препятствием для того, чтобы общественные организации развивались и были открытыми?

— Вполне возможно. Потому что даже когда существовали льготы (так называемый льготный коэффициент), общественная организация должна была оплатить полную стоимость аренды за два первых месяца, чтобы получить юридический адрес. Сейчас организации находятся в еще более сложном положении, и «Встреча», кстати, тоже. Мы не получили льгот по аренде.

Как председатель Ассоциации «БелСеть-антиСПИД» я пытаюсь что-то делать в этом направлении, но пока мы еще не получили поддержки от главного государственного органа, с которым мы сотрудничаем. Надеюсь, что после того, как мы получим эту поддержку, организации, которые работают в области ВИЧ/СПИД, смогут получить этот льготный коэффициент. Эту проблему в любом случае надо учитывать.

— При реализации ваших проектов сталкивались ли вы с проблемами из-за того, что работаете для МСМ и гомосексуалов в частности?

— На определенном уровне бывают какие-то проблемы, какое-то недопонимание, когда-то у нас с Министерством здравоохранения были натянутые отношения, но не из-за того, что мы работаем с этой целевой группой. Просто государственные органы слабо информированы о том, какую полезную деятельность проводят общественные организации. В данный момент Министерство здравоохранения понимает, какую работу делает наша организация, и оказывает всяческое содействие в нашей работе.

Есть другой момент. Имеется недопонимание, почему ВИЧ-инфекция получает распространение среди МСМ. При этом наблюдается тенденция к уменьшению усилий, направленных на профилактику ВИЧ среди МСМ из-за того, что в последние годы основным путем передачи у нас официально считается гетеросексуальный путь. Однако надо учесть, что многие не хотят открывать врачу свой истинный, в некоторых случаях гомосексуальный путь заражения. Как и Министерство здравоохранения, мы тоже хотим, чтобы распространение ВИЧ в этой группе прекратилось, но реальность нельзя не замечать, а она не совсем утешительна. Но я хочу напомнить, что мы сейчас, даже по официальной статистике, охватываем только 20 процентов МСМ. Поэтому говорить о том, что 20 процентов должны «воспитать» остальных 80 — это не очень правильно.

— Как на деятельность РМОО «Встреча» реагируют другие госструктуры, Комитет государственной безопасности, например?

— У нас были проверки, и в том числе из КГБ. Все встречи прошли корректно. Интересовались исключительно вопросами финансов, целевого использования средств. Никаких попыток заполучить какие-то персональные данные кого-либо из участников программы не было. С контролирующими органами у нас нормальные отношения, мы работаем в рамках законодательства Беларуси.

— Как осуществляется сохранность информации о МСМ, которые становятся клиентами РМОО «Встреча»?

— В информационно-образовательных мероприятиях, проводимых «Встречей», анонимное участие. Участникам дается форма, которую они заполняют свободно, даже не всегда указывая свои имена. Мы не проверяем паспорта. Нет у нас такого, чтобы мы просили домашний адрес или домашний телефон. Мы просим указать мобильный телефон или адрес электронной почты, и делается это только для того, чтобы при необходимости можно было проверить, действительно ли человек участвовал в тренинге или затраченные на него средства ушли на сторону. Но обращений за подобной информацией со стороны каких-либо органов пока не было.

Были попытки другого рода, со стороны МВД одного областного города еще в начале реализации проекта. Со слов координатора организации, в этом городе было выдвинуто требование ознакомиться с содержанием информации, хранящейся на служебном компьютере. Координатор отказался ее предоставить без разрешения руководства РМОО «Встреча» и проекта Глобального фонда, которому принадлежит данный компьютер.

Были моменты, когда составлялась база данных в Бресте для проведения расследования по факту убийства. Было подозрение, что оно совершено на гомосексуальной почве. Вызывали людей, проводили съемки, даже брали анализы крови, слюны. Мы обращались в прокуратуру города Бреста и получили ответ, что все проходит в рамках Уголовно-процессуального кодекса. На самом деле там были нарушения, и действия сотрудников милиции можно было опротестовать. Однако для этого были необходимы письменные заявления тех людей, которых вызывали, но они отказались.

Вот в Гомеле в 2003 году не побоялись. Транспортная милиция составляла базу данных гомосексуалов, которые собирались около ЖД вокзала. Мы получили два письменных заявления и обратились к начальнику транспортной милиции. Выяснилось, что это была самодеятельность сотрудников. Было принесено официальное извинение, проведена беседа с сотрудниками, которые позволили себе такую самодеятельность, к этим сотрудникам были применены меры воздействия. После этого подобных случаев в Гомеле не было.

— Олег, как вы думаете, много ли нужно времени, чтобы приучить государство к мысли, что гомосексуалы также должны и могут получать помощь и поддержку?

— Я приведу один пример с бывшим заместителем министра здравоохранения. Когда начинался проект Глобального фонда по ВИЧ/СПИД, нам от него поступило указание, что мы должны работать по переориентированию гомосексуалов в гетеросексуалов. Через два года этот же человек на открытии семинара для врачей, которые работают с МСМ по профилактике ВИЧ-инфекции, заявил, что это личное дело человека, с кем он спит. Мол, он гражданин нашей республики, и мы должны заботиться о его здоровье. В этом случае, на то, чтобы чиновник высокого ранга пересмотрел свои взгляды на МСМ, нам понадобилось два года. Но мы не приучиваем, мы просто работаем. Есть и до сих пор чиновники, которые считают, что данная группа не имеет права на существование, несмотря на то, что пятнадцать лет назад статья в уголовном кодексе, карающая за однополые отношения, была отменена.

Автор статьи благодарит за помощь администрацию портала Gay.by Теги: Брест, Гомель