«Один из проектов - о раке кожи». Как белоруска переехала в Париж и руководит своей лабораторией

- Алёна, расскажите, как так получилось, что вы переехали в Париж и работаете в такой необычной сфере?

- Путь к собственной лаборатории в Институте Кюри был достаточно длинным, но в науке всегда так. Я изучала биологию в университете в Вене, PhD получила в EMBL (The European Molecular Biology Laboratory), это одна из величайших европейских научных организаций. Потом отправилась в США, в Бостон, где была в постдокторантуре.

После этого мои CV и опыт позволяли искать работу в качестве руководителя лаборатории, и я подала заявку во всевозможные университеты. В итоге мне подошел Институт Кюри. Париж мне тоже нравился, и я решила, что это прекрасное место для моей лаборатории.

- В каком году вы окончательно переехали в Париж?

- В 2013-м и сразу же открыла здесь свою лабораторию. Так как у меня было достаточно сильное CV, я смогла с самого начала занимать лидирующие позиции. Предложения поступали из разных мест, так что выбор у меня имелся.

- А где вы учились в Минске?

- В 147-й школе с художественным уклоном, а после очень короткое время на биофаке. Мне кажется, я проучилась только два семестра, а потом уже отправилась дальше.

- Давайте поговорим о Марии Кюри. Это достаточно канонический образ сильной женщины, доказательство того, что женщины могут достичь многого в сфере науки. Повлияло ли это на ваш выбор института?

- И да, и нет. В научной сфере, к сожалению, еще заметен так называемый гендерный перекос - руководители в основном мужчины. И когда я приехала в Париж на интервью, меня поразил гендерный баланс: моими будущими коллегами и заведующими лабораториями были и мужчины, и женщины.

Скажу больше: главная в нашем департаменте - прекрасная женщина-ученый. Это меня вдохновило. И хотя предложения поступали и из других мест, Кюри показался мне сакральным научным местом.

«Один из наших проектов - как раз о меланоме»

- Если говорить простыми словами, то мы занимаемся выяснением функций РНК (рибонуклеиновой кислоты). Есть ДНК (где хранится генетическая информация) и протеины (основная единица в нашем организме). А мы занимаемся РНК, не кодирующей протеины.

Но, как мы выяснили пару лет назад, у РНК есть свои интересные функции в организме. Например, они могут моделировать раковые заболевания. Один из наших проектов - как раз о меланоме (рак кожи).

Когда происходит мутация в одной из таких РНК-молекул, меланома начинает развиваться гораздо быстрее. Этот ген не может вызвать рак сам по себе, но если такое произошло, данная молекула может помочь его «притушить». Это один из примеров нашей работы.

Сейчас уже понятно, что РНК - не пассивная связь между ДНК и протеином, она имеет свои функции. Поэтому все стали искать способ, как с помощью маленьких молекул ингибировать РНК, чтобы сделать из них лекарства. Наша лаборатория сейчас разработала уникальную методику, при помощи которой мы можем посмотреть на ингибирование РНК, что, в свою очередь, поможет разобраться с «плохими» проявлениями различных болезней. На эту тему скоро выйдет наша статья.

- Многое зависит от месяца. Например, в прошлом было безумие: нон-стоп, с утра до вечера конференции, презентации. Но моя роль - это обсуждение проектов, прогресс, и, если что-то не получается, выяснение, как мы можем решить проблему.

Я думаю над проектами, реализую их, пишу статьи, если подготовлены материалы. Обязательно гранты. Все это требует большого количества времени. Также в мои обязанности входят коллаборации с другими группами и обмен опытом.

- Часто ли вы встречаете белорусов во время своей работы? Может, есть группа или комьюнити ученых из Беларуси?

- Какого-то конкретного белорусского объединения нет, потому что отрасль, в которой я работаю, очень специфическая. Но любопытно, что есть белоруска, с которой меня часто путают. Она работает в Оксфорде, причем в той же самой области, что довольно необычно.

И у меня есть прекрасный друг из Беларуси Алесь Сорокин - у него своя биотехнологическая компания под Парижем. Познакомились мы случайно, когда он собирал белорусов из французской столицы в сообщество. Мы начали разговаривать, и выяснилось, что мы можем быть полезны друг другу. Вот сейчас работаем над общим проектом.

«Наука развивается быстрее, чем этические нормы человека»

- Трудно сказать. Моя экспертиза в данной теме больше сосредоточена на базовых исследованиях. Более глубоко мы начали изучать эту тему два года назад, когда разработали нашу методику. Но Франция действительно пытается создать большую платформу для биотехнологических стартапов, так как видит в этом огромный потенциал и возможность развития.

Это трудно сравнивать с IT и уровнем инвестиций. Здесь, во Франции, охотно дают гранты на развитие подобных стартапов. Но я могу сказать, что развитие биотехнологий очень важно. За последние годы произошел огромный рывок, например, была разработана новая технология редактирования генома CRISPR-Cas9.

- Редактирование человеческого генома - интересная тема, но, как я знаю, это запрещено почти во всех странах. Как вы к этому относитесь?

- Это обширный вопрос, и он больше находится в правовом поле. С точки зрения ученого скажу так: наука развивается быстрее, чем этические нормы и рамки человека. Но европейские страны и США более консервативны, чем, например, Китай.