«Если веришь, сказка оживет…»

В ту ночь моим детям не случайно снилась волшебная оленья упряжка

Самым радостным событием для моих пятилетних ребятишек, двойняшек Ванечки и Танечки, в тот предновогодний день был волшебный снегопад: пушистые хлопья медленно спускались с небес на землю, преображая унылый двор в сказочный.

«Говорят, под Новый год, что ни пожелается, все всегда произойдет, все всегда сбывается...» — наперебой декламировали они заученный в детском саду оптимистический стишок. На самом же деле настоящего оптимизма нам как раз таки и не хватало.

Почти полтора года назад Сережа, их папа, завел себе новую семью. Точнее, и не семью вовсе, а новую тетю: переехал жить к коллеге по работе Ирине Алексеевне. Объяснял путано: их сблизил бизнес... С тех пор это слово стало меня откровенно раздражать. Но оно так часто звучало вокруг, соответствовало времени и было неотделимой его частью.

А неотделимой частью меня были наши дети: любопытные почемучки, безудержные мечтатели.

К празднику я заказала для них Деда Мороза с подарками. Подарки покупала сама — не только конфеты, а и куклу, машинку, теплые шапочки с варежками...

— Вот вам краски и фломастеры, рисуйте в альбоме свою мечту, — предложила им накануне.

От того, что дети мои еще художники не ахти какие, изукрашенные ими страницы требовали пояснений. И что выяснилось? Догадайтесь с первого раза!

Да, почти на всех их рисунках был папа. Они ждали его возвращения из далекой долгой командировки именно на Новый год.

— Но это невозможно, — растроганно объясняла я. — Видите, какой снегопад: самолеты не летают, рельсы поездов замело, автобусы и такси могут заблудиться...

— А олени, мама?

— Ну откуда у нас олени? — не находила я педагогически верного выхода из сложившейся ситуации. — На оленях сейчас Дед Мороз разъезжает к послушным детям. Так что готовьтесь его встречать: стихи повторяйте, песенку репетируйте, можете ему и свой самый лучший рисунок подарить...

До восьми вечера оставалось уже совсем мало времени. И минуты в ожидании Деда Мороза Таня с Ваней провели у окна, высматривая в снежном хороводе появление у подъезда дома сказочной оленьей упряжки. Сани с оленями не появились. Дед Мороз предпочел самый современный вид транспорта — метро.

...Дед Мороз был высоким, худым, говорил звонким голосом (я невольно подумала, что на детском утреннике ему больше подошла бы роль Нового года), зато мешок его выглядел солидно: парчовый, в блестках, с конфетами и надувными игрушками.

Добродушно выслушав песенку Тани и стишок Вани, Дед Мороз похвалил красоту нашей елочки и засобирался к другим ребятам.

— О таких ли подарках мечтали? — важно спросил он, вручая малышам увесистые картонные ларцы со сладостями. И, получив восторженный ответ «Да!», поспешил на выход, давая наказ быть здоровыми и расти большими.

«Хорошо, что не произнес «во всем слушать маму и папу», — подумала я, запирая дверь за новогодним гостем. — Дети поиграют еще немножко и улягутся спать умиротворенными. А завтра... Завтра мы придумаем, чем заняться...»

Дочка и сын сладко посапывали в кроватках, когда около одиннадцати ночи на пороге нашей квартиры появился... еще один Дед Мороз. Это было настолько неожиданным, что я замерла в смущении.

В предстоящую новогоднюю ночь я никак не ожидала увидеть рядом с собой Сергея, тем более в карнавальном костюме. Вместо мешка он держал в руке большую дорожную сумку, и на какое-то мгновение мне показалось, что он и вправду прибыл из командировки, которая длилась невыносимо долго.

— Лучшего времени для возвращения к вам я найти не мог, — волнуясь, произнес он и стремительно направился к детям в спальню.

— Не буди их, — остановила я его порыв. — Им сейчас, наверное, снится волшебная оленья упряжка, которой ты управляешь...

Под бой курантов мы листали альбом с рисунками Вани и Танюши, пытаясь угадать и понять в их каракулях себя вчерашних и завтрашних.