«РУССКАЯ ШАНЕЛЬ»

Революция в моде

Рубеж ХIX-XX веков принес России новый стиль — модерн. В то время, когда новые московские особняки Рябушинских, Мамонтовых, Морозовых еще только достраивались, чтобы потом стать символом стиля в архитектуре, Ламанова уже была знаменитой.
Над входом в ее дом значилось: «Поставщик двора ее императорского величества». Она шила платья для императрицы и придворных дам. Ламанова — основательница нового стиля в одежде — модерна. Всю жизнь она создавала не просто красивую одежду, а стиль. Это была русская Шанель.

Знаковый год рождения

Надежда Ламанова родилась 14 декабря 1861 года — в год отмены крепостного права в России. Отец — Петр Михайлович, дворянин. К моменту рождения первой своей дочери Нади дослужился до полковника. Но ни средств, ни имения со своего жалованья так и не нажил.
Надя успешно закончила восемь классов гимназии. Родители умерли, когда ей едва исполнилось 16 лет.
Оставшись без средств к существованию, решила уехать в Москву. Начало 60-х годов ХIХ века – время, когда русские женщины начинают отвоевывать свое право на труд вне дома. В консервативном Нижнем Новгороде все попытки устроиться на работу были обречены на провал. Совсем юная Надя Ламанова начала жизнь с нуля.

В Москву, в столицу…
Приехав в 1877 году в Москву, Надежда поступает сначала учиться на закройщицу, а затем идет работать в одну из московских мастерских. Ей всего 16, но природный вкус, чувство ткани быстро сделали ее ведущей моделистской.
Клиентки нередко падали в обмороки от изнеможения после третьего часа примерки у Ламановой. Но очередь к ней не иссякала. В 24 года она делает второй решительный шаг в жизни. На первые сбережения она открывает в Москве свой собственный дом моды.
В нем было все самое передовое и роскошное. Огромные закроечные столы из липы, зеркала в пол, целый штат ассистентов и портных, швей высшей квалификации. Ткани и украшения доставлялись прямо из Парижа. Эскизов моделей, которые она шила, не сохранилось. Работала методом наколки, без выкроек, драпируя ткань на манекене или прямо на человеке. Талант у нее был от бога.
Сохранились воспоминания тех, кто видел, как она работает. Ее руки были как руки хирурга или скульптора, скрипача или графика. Она была великолепным живописцем. Из ее рук выходили не платья, а уникальные произведения искусства.

Признание
Очень скоро в дом к Ламановой потянулись знаменитости: художники, режиссеры, актеры. Блистательные примы императорских театров — Вера Коралли, Екатерина Гельцер, Мария Ермолова.
Ермолова на примерках у Ламановой стояла дольше, нежели у Серова, когда он писал ее портрет в черном платье. Ермолова хотела, чтобы то черное платье Ламанова шила лично. Ее удивлению не было предела, когда она узнала, что Ламанова не умеет шить.
В конце ХIХ века для столичных модниц существовали только два ориентира — Париж и Вена. Вещи они покупали там и выписывали оттуда. Но правительство резко подняло ввозные пошлины на одежду для защиты собственного производителя. Цены стали не по карману многим. Единственным выходом для модниц Петербурга и Москвы стало шить одежду на заказ.
В одном только Петербурге на рубеже ХIХ—ХХ веков работало более 120 модных домов. В Москве меньше, но тоже за сотню. И самый знаменитый среди них — дом Ламановой.

Крутой поворот
Четырехэтажный особняк на Тверском бульваре, ныне здание ИТАР—ТАСС, принадлежал Ламановой. В 34 года ее вкус и репутация безупречны. Заказывать платья у нее начинает сама императрица.
Ламанова делает очередной поворот в жизни — начинает шить для театральной и художественной богемы.
Художник Константин Сомов запишет в дневнике: «Видел Носову. Очень нарядная, хорошего вкуса при этом. В белом атласном платье, украшенном черными кружевами и кораллами. От Ламановой». Сомов написал портрет Ефимии Павловны Носовой в том самом платье от Ламановой — черные кружева на белом атласе. Второго такого платья не было. Ламанова не повторялась.
Ламанова добивалась широкой известности в широких кругах, она знала толк в «пиаре» в самом широком смысле слова. Чтобы не только элита, примадонны и придворные, но каждый мог разглядеть то единственное и неповторимое платье от Ламановой. Театральная богема стала для нее лабораторией, где она опробывала свои идеи в области костюма и декора ткани.
Пределом мечтаний тогдашней публики стали тогда портреты кисти Серова или Сомова в платье от Ламановой.

МХАТ
В 1901 году Ламанова получает предложение от Станиславского работать в его театре. Станиславский в ту пору был совсем молодым режиссером, а его МХАТ находился лишь в самом начале пути.
Ламанова слышала, что когда МХАТ приезжал на гастроли в Петербург, встречающие на вокзале не узнавали актеров. Театр в то время нельзя было назвать успешным. И Ламанова снова рискует.
«Вишневый сад» — первая постановка, для которой работает Ламанова. Ольга Книппер-Чехова всю жизнь будет вспоминать платье, в котором она играла Раневскую. Публика приняла спектакль с восторгом. Для Ламановой начинается новая эпоха.
Пройдет совсем немного лет, и это решение о сотрудничестве со Станиславским спасет Ламановой жизнь. Но она еще не знает, что ее ждет…

Художник и портной
Все началось с Бакста. Однажды он принес ей несколько рисунков туалетов, которые хотел бы иметь у своей жены, и попросил сшить их. Бакст хотел сделать это тайно. У художников в то время не было приличным афишировать такого вида работу. Она считалась недостойной.
Затем были эскизы Врубеля, также тайные. С туалетами для его жены — оперной певицы. Врубель придумал платье в русско-византийском стиле вкупе с богатым декором, камнями, жемчугом, кружевом и павлиньими перьями. В тот год в Россию ввезли 500 тонн (!) страусового пера для отделки туалетов.
Ламанова начинает покупать рисунки костюмов у Натальи Гончаровой, Александра Головина, Михаила Дубеля, фон Мекка и создает их точные копии в ткани. Они мгновенно расходятся среди московских модниц.
Вскоре Бакст предлагает взяться за создание целой серии костюмов к балетным постановкам, которые вскоре покажут за границей.
Постановками оказались знаменитые балеты русского сезона Дягилева в Париже по роскошным эскизам Бакста.

Война и революция

Начинается Первая мировая война. Ламанова отдает часть помещений своего дома мод под госпиталь для раненых. Но война войной, а в России снимается кино. В кино царствует Вера Холодная. И тоже в платье от Ламановой. Платья для Холодной сшиты Ламановой по эскизам Натальи Гончаровой, а потом по эскизам Александра Экстера.
Ламанова будет делать костюмы для фильма «Аэлита» Якова Протазанова, «Цирк» Григория Александрова, «Александр Невский» Эйзенштейна.
В октябре 17-го Ламанова — единственная из поставщиков императорского двора, которая не покидает Россию. Во время революции она потеряла ВСЕ: состояние, модельный дом, работниц, клиентуру. Потеряла мужа Андрея Каютова. Он был арестован большевиками по вполне понятным причинам. Каютов был не просто состоятельным, но очень богатым человеком — главой московского отделения крупнейшего в стране страхового общества «Россия».
Когда 23-летняя Ламанова выходила за него замуж, Каютов был простым начинающим юристом. Через много лет каждый из них состоялся в своем деле. Как могла уехать за границу Ламанова, зная, что ее муж арестован и отправлен в Бутырскую тюрьму? Она и сама чуть не сгинула там.
Заступничество Горького и его жены, актрисы Марии Андреевой, давнишней клиентки, спасло Ламанову от гибели. Сведений о судьбе мужа она, как ни старалась, не смогла получить.

Второе рождение
Потеряв все, Ламанова решает не оплакивать свое блестящее прошлое, а думать о будущем. С 1921 года, помимо МХАТа, она работает и с театром Евгения Вахтангова. Наряды для первой легендарной принцессы Турандот — ее.
Нет ткани? Ничего страшного. Нужно уметь приспособить к шитью то, что есть. И она шьет пальто из стеганых одеял, платья из рушников. Она устраивает первый показ пролетарской моды в московском ЦУМе.
Манекенщицы — Эльза Триоле, Лиля Брик, Александра Хохлова. Ламанова делает коллекцию на основе этнических мотивов народов Севера. Всю коллекцию закупают за границей. Она шьет из полотенец коллекцию пролетарской одежды для Всемирной выставки 1925 года в Париже и получает за нее Гран-при. Никто не заметил, что бусы на манекенщицах сделаны из хлебного мякиша.
Ламановой 67! Но она работает, как будто ей 30. Она создает теорию моделирования, выпускает несколько швейных и модных журналов. Организует авторскую школу для всех, кто хочет научиться шить. И в это самое время абсолютной славы в СССР ее лишают избирательных прав. Ее приравняли к кустарю, имеющему двух наемных работниц. На самом деле это были ее сестры.
На Цецилию Мансурову все оборачивались, когда она шла по Арбату в шубе из каракуля, которую ей шили у Ламановой. Любовь Орлова, Алиса Коонен — все хотели им подражать.
…Из Москвы Ламанова должна была эвакуироваться вместе с МХАТом. Но она опоздала на сборный пункт и пришла к уже закрытым дверям театра. Дойти до дома ей не хватило сил. Она села на скамейку у фонтана перед Большим театром и умерла.
После нее остался только незаконченный портрет кисти Серова. Сегодня для многих, если не для всех, ее имя звучит как миф.