«Казаки-разбойники» today

Источник материала:

Из людского потока выныривает стройная фигурка и приветственно машет мне рукой.

— Здравствуйте, Марго! Рад вас видеть.

— Здравствуйте, Андрей! И я тоже очень рада…

Дружеский поцелуй в надушенную щечку прерывается интимным шепотом:

— Андрей, у вас есть… солдатские ботинки?

Опускаю глаза. Изящная женская ножка в легкой туфельке — солдатский ботинок ей нужен примерно так же, как кирасирский ботфорт Наташе Ростовой, собирающейся на свой первый бал!

— Но зачем, Марго?

— Завтра мы едем играть в страйкбол!

Где Марго и где страйкбол? Что может быть общего между хрупкой интеллигентной дамой и этой, в общем-то, мужской игрой?

— Ботинки я вам достану. Какой размер?

— Тридцать девятый…

— А мне можно поехать с вами?

— Конечно! Мы будем очень рады.

…И я бросился разыскивать солдатские ботинки-берцы.

Гороховая граната

Искомая обувка 39‑го размера на удивление легко обнаружилась в военном информационном агентстве «Ваяр». И вот, внеся, так сказать, свою лепту в экипировку будущего «солдата Джейн», ранним субботним утром я сижу в машине, которая держит путь к историко-культурному комплексу «Линия Сталина». В салоне — Марго, Юра, я и незнакомый мне парень. Багажник автомобиля набит под завязку: военное обмундирование, те самые берцы, палатка, продукты, а кроме того… парочка автоматов и снайперская винтовка. Конечно, это всего лишь игрушки, стреляющие шариками, но от настоящего оружия эти «стволы» внешне ничем не отличаются.

У вывески «Strike Battle» — очередь из автомобилей всех времен и народов. Крутые джипы и старенькие «жигули», форды, «Волга», мини-вэны…

Заплатив организаторам «побоища» установленную таксу (25 «зеленых», или 20 евро, или 829 российских, или 215.000 отечественных), въезжаем на стоянку. И здесь я вижу, как с обычными людьми происходит метаморфоза: на моих глазах школьники, студенты, бизнесмены, пролетарии и прочий штатский люд превращаются в «бывалых солдат». Джинсы, майки, кроссовки, платья и даже прически исчезают. Вместо них появляются солдатские куртки, жилеты-разгрузки, тяжелые ботинки, каски, панамы, зеленые банданы, ремни. Из багажников извлекаются винтовки, автоматы, пулеметы. Два бойца несут… противотанковое ружье.

Общее внимание привлекает группа мужчин, которые облачаются в черные халаты, украшают макушки чалмами, а к подбородкам старательно приклеивают длинные бороды. Фотографироваться они категорически отказываются…

— Это душманы… — шепчет мой знакомый Юра. — Сегодня мы будем «мочить» их, а они — нас. Команда серьезная…

Впрочем «воины Аллаха» настроены миролюбиво — один прогуливается с детской коляской, другой рассказывает некую, должно быть, забавную историю очаровательной блондинке, третий сжимает в дружеских объятиях паренька в американской военной форме.

— Андрей! — слышу я знакомый голос.

Оглядываюсь… Боже мой, в кого превратилась грациозная Марго! Солдатская кепка скрыла тщательно расчесанные волосы, жилет со множеством карманов исказил стройную талию, наманикюренные пальчики сжимают автомат.

Марго аккуратно раскладывает по карманам воинскую снасть.

— Фонарик — сюда… Бутылка с водой здесь, перчатки… Защитные очки и маска… Как сложно!

Нож резиновый укладывается неподалеку от настоящего, стального. Телефон и сигареты, какая-то красная ленточка…

— А еще у меня есть четыре гранаты! — хвастается собеседница. — Я их сама сделала.

— ?!

— Ну, вы знаете, берется горох, насыпается сюда… — Марго показывает мне целлофановый цилиндр, обмотанный изолентой. Я невольно вспоминаю, что в потешных войсках молодого царя Петра I в качестве поражающего элемента этот овощ также широко применялся. Тем временем Марго раскрывает секрет изготовления гороховой гранаты в домашних условиях. Он настолько прост, что, узнав его, матерые террористы обрыдались бы от зависти…

Налюбовавшись «новобранцем», отправляюсь на поиски командиров этого сборища…

«Удар меча»  по аэродрому  и кишлаку

Председатель республиканского спортивного общественного объединения «Страйкбол» Дмитрий Митрофанов отыскался быстро. Мы недолго говорим о проблемах военно-патриотического воспитания, но, поскольку все вокруг суетятся и готовятся к бою, то и нам приходится перейти от слов к делу.

Мне вручают программу мероприятия, и я внимательно изучаю этот оперативный документ.

Итак, что мы имеем? Несколько десятков команд из Беларуси, России, Украины, Польши и Литвы принимают участие в девятом международном слете «Минский котел — 2012». Планируемая общая численность игроков — более 300 человек. В названиях команд и именах командиров, в отличие от строгой, но однообразной армейской терминологии, царит чарующая «разнокалиберность». Команду «Чорны крумкач» (4 бойца) возглавляет «Батька Махно», «Ополченцев» (14 бойцов) поведет в бой «Берг», а «СП Гарпун» руководит командир «102». И так далее…

Ну ладно как говорится, хоть горшком назовись, только не разбейся… Изучаю сценарий дальше. Оказывается, сегодня на «Линии Сталина» будет разыграна реальная историческая битва. В 2001 году в Афганистане американцы провели операцию «Ханджар», что в переводе с фарси означает «Удар меча».

В соответствии с историческими реалиями «войско» делится на две армии — «натовцы» и «духи». Игра проводится в два этапа. На первом «натовцам» предстоит, разгромив опорный пункт противника, захватить аэродром. В ходе второго этапа «силы альянса», преодолев укрепленные позиции «афганцев», должны произвести «зачистку кишлака», в котором скрываются главные силы «духов». Все это напоминает игру «Казаки-разбойники», в которой роль чубатых правоохранителей  исполняют «натовцы», а рыцари с большой дороги персонифицированы «моджахедами».

Поскольку в обмундировании игроков наблюдается дивная пестрота, опознавательными знаками у «натовцев» будут синие ленточки. На аэродроме и в кишлаке установлены флаги — разумеется, зеленые. Захват флага означает окончание этапа.

Посредники, которые будут контролировать соблюдение правил игры, отличаются от прочих бойцов красными повязками. Фраза «Стрельба в посредника категорически ЗАПРЕЩЕНА!» побуждает меня броситься на поиски чего-нибудь красненького. Нахожу алую повязку и попутно выясняю, что «силы альянса» в предстоящей битве возглавит сам Дмитрий Митрофанов, а предводитель «моджахедов», которого зовут Евгением, скрывает свою истинную сущность под псевдонимом «Вепрь».

В сценарии я встречаю еще одну совершенно непонятную фразу: «При убийстве… игрок надевает повязку и идет в «мертвяк». А на схеме я нахожу несколько кружочков с надписью возле каждого «Мертвяк». Что это такое? По-видимому, это место как-то связано с загробным миром…

Почем нынче патроны?

Воинство собирается не спеша. Приехав и экипировавшись, народ навьючивается палатками и сумками и уходит куда-то за площадку, на которой размещается техника инженерных войск. Там разбит лагерь, и будущие «враги» вполне мирно обживаются в нем: устанавливают палатки и навесы, разбирают заранее заготовленные дрова, проверяют оружие и снаряжение.

— А как раздобыть «патроны» к этому пулемету? — интересуюсь я у паренька, одетого в американскую военную форму. Судя по нагрудной нашивке, этого бравого «джи-ай» зовут «Дюймовочка».

— Там на автостоянке сидит Михалыч, — отвечает «Дюймовочка». — У него можно приобрести боеприпасы и отремонтировать оружие.

И я отправляюсь к Михалычу.

Олег Михайлович Михайлевский когда-то служил в одном из элитных соединений нашей армии. Поэтому общий язык мы находим быстро.

Михалыч демонстрирует мне пластиковый пакет, наполненный маленькими белыми шариками.

— Здесь их пять тысяч. Цена — пять «зеленых», — поясняет он.

То есть, один патрон стоит 0,1 цента. Дешевизна потрясающая! Я вспоминаю, сколько стоит настоящий патрон, и мысленно ругаюсь. Как же дорого обходится нам наша же безопасность в этом сложном мире!

Возле Михалыча толпится народ. Он успевает одновременно улаживать множество дел: ремонтирует автоматы и пулеметы, заряжает магазины и диски, меняет аккумуляторы в прикладах, принимает деньги (а если ему говорят, что отдадут позже, то просто записывает псевдоним должника на куске картона) и еще отвечает на мои вопросы.

— Страйкбол — это прежде всего честность. Следов от попадания шарика нет, и все зависит от совести «убитого» — выйдет он из боя или продолжит воевать. Здесь все равны: подчиненный может поразить своего не слишком ловкого начальника, и никому от этого не обидно.

— Я видел у многих бутафорские ножи. Неужели перестрелка порой заканчивается рукопашной?

— Да нет, ножи нужны для снятия часовых или для того, чтобы взять противника в плен.

— А как поступают с пленными? Загоняют им под ногти резиновые иголки или обрезают выступающие части тела пластмассовым ножом?

— По правилам игры пленный должен честно ответить на три вопроса, а затем он уходит в «мертвяк».

Опять этот непонятный термин!

— Где можно приобрести страйкбольное оружие?

— Производят его в Японии, Китае и на Тайване, а купить «ствол» можно через Интернет.

Михалыч объясняет, что цена «ствола» может достигать сотни долларов, а полный комплект экипировки обойдется новоиспеченному страйкболисту раз в пять-шесть дороже оружия.

Возле «оружейной мастерской» (и одновременно «арсенала») крутятся трое мальчишек в камуфляже и с автоматами. Максиму 8 лет, Илье и Роману — по 13. Сюда их привез тренер, и они очень рады поучаствовать в «бою».

Расспрашиваю о защитных масках. Стоящий рядом боец надевает ее и становится похож на злобного командующего армией Галактической империи Дарта Вейдера.

— А как правоохранительные органы относятся к вашему оружию?

— По документам — это игрушки. Дальность стрельбы — 40–70 метров. — Михалыч насыпает шарики из пластикового флакона в очередной подставленный кем-то магазин. — Никаких ранений они причинить не могут, надо только беречь глаза.

— Я сегодня видел автоматчиков, пулеметчиков, снайперов. А какая военно-учетная специальность в страйкболе самая невостребованная?

Михалыч с ответом не медлит:

— Корректировщик артиллерийского огня. Хотя… Говорят, что фанатик этой игры уже изготовил миномет. Так что поживем — увидим.

Но тут в лагере начинается построение игроков, и я, пообещав подойти еще раз, бегу к палаткам.

«Орало командирское»

Там уже собрались человек 300. Все с оружием, в полной амуниции. Но вот придать этой толпе хотя бы некое подобие армейского строя организаторам грядущей битвы никак не удается. Не помогает даже мегафон, красноречиво названный «Орало командирское».

Наконец бойцы кое-как разбираются по отрядам. Организаторы растолковывают «представителям альянса» и «воинам Аллаха» детали будущего побоища, приступают к выборам комсостава и созданию системы устойчивой связи между подразделениями.

«Натовцев» делят на три роты, в каждой из которых по 40–50 человек. Ротных командиров выбирают из числа наиболее опытных бойцов. Раздают портативные радиостанции, уточняют позывные сигналы и частоты.

Что делают «душманы», остается военной тайной: к себе представителей прессы они не подпускают. Но вдруг я слышу хохот и свист. Оглядываюсь и вижу, как отважные «моджахеды» и приданные им «наемники» дружно валятся на колени. Молитва перед боем!

Но мне надо бежать за «натовцами» — их роты начинают выдвигаться к исходному рубежу атаки. Вглядываюсь в лица: спокойствие, азарт, кто-то травит анекдоты, бойцы что-то жуют на ходу. Словом, сосредоточенности, суровости и решительности, свойственных человеку, идущему в реальный бой, здесь нет и в помине.

И вот роты достигают рубежа атаки. Здесь их уже ожидает бронетехника — танк ПТ‑76 и БРДМ, которые любезно предоставила для игры администрация историко-культурного комплекса «Линия Сталина».

Пользуясь статусом некомбатанта, пересекаю нейтральную полосу и направляюсь к «духам». Поле будущего боя напоминает свалку металлолома — повсюду разбросаны ржавые трактора, броневики, самоходки. Между ними отрыты траншеи, обшитые жердями. «Воины Аллаха» не спеша устраиваются среди «скелетов» бронетехники, обживают траншеи. В это время на позициях «натовцев» начинает реветь танковый двигатель. Сейчас начнется атака!