Мама подростка, обвиняемого в нападении на учителя: "Мы с мужем просили сына потерпеть еще 4 дня"
13.02.2017 14:57
—
Новости Общества
|
В понедельник, 13 февраля, в Минском городском суде ![]() Когда 23 мая 2016 года в столичной гимназии № 74 произошла трагедия, родители задержанного подростка отказались от всех комментариев. Почти 9 месяцев мы уговаривали Алину (маму Д. — Прим. TUT.BY) встретиться. Женщина повторяла: «Еще не время, нужно подождать». Она до последнего надеялась, что сыну изменят меру пресечения и разрешат до суда находиться под домашним арестом. Однако все ходатайства были отклонены. В январе, за месяц до начала слушаний по громкому процессу, мы все-таки встретились в кафе. Алина часто плакала, много молчала, даже невооруженным взглядом было видно: как морально и физически она истощена. Она давала интервью, но не давала разрешения на публикацию, боясь навредить сыну. — С этим учителем проблемы были не только у нашего сына, но и у остальных детей. Каждый год на родительском собрании поднимали эту тему, просили сменить учителя русского языка и литературы. Понимаете, наша беда в том, что мы интеллигентные люди (родители Д. врачи — Прим. TUT.BY), не можем кричать, выяснять отношения, мы ждали и терпели. Так доучились у этого учителя до 9 класса. Говорили с мужем сыну: «Потерпи еще 4 дня». Столько дней оставалось до конца учебного года… В 10 классе она не должна была вести у наших детей. Сын вздохнул с облегчением. А когда поползли слухи, что Валентина Владимировна возьмет один из 10-х классов, Д. планировал перевестись в другую параллель. — Вас лично учительница вызывала в школу, чтобы обсудить Д. — Да, первый раз в 6 классе. Валентина Владимировна говорила, что мальчик развитый, но его уровень знаний может быть выше. Я говорила дома с сыном, просила быть активным на уроках, но когда он поднимал руку, учитель его просто игнорировал, делала вид, что не замечает. Я успокаивала сына: «Значит, она уверена, что ты знаешь предмет». В 7 классе ситуация повторилась. После нашей встречи ситуация вроде как менялась в лучшую сторону, но на время, а дальше все возвращалось на круги своя. — Какие оценки были у вашего сына по русскому языку и литературе? — 8 — у Д. был достаточно высокий бал аттестата, и он спокойно проходил в 10 класс. — Накануне трагедии вас вызывали в гимназию? — 28 апреля на родительском собрании классный руководитель передала мне записку от Валентины Владимировны, на котором было написано: «Д. ленится». Я уточнила у классной: нужно ли мне идти к учителю? Она ответила: «Валентина Владимировна не просила и вряд ли общение с ней вам доставит удовольствие». Сам сын, когда речь заходила о конкретно этом учителе, замыкался и молчал. Мы открыто говорили: «Оценки нам не важны, ты только потерпи». За неделю до случившегося, учительница просила меня подойти, но я не смогла отпроситься с работы. — Это правда, что вы не видели сына после того, как он попал в СИЗО? — Да… Его допросы проводились в присутствии мужа как законного представителя несовершеннолетнего. Супруг около 20 раз просил разрешить мне свидание с Д., но получал один и тот же ответ: «Можете написать ходатайство, но ответ будет отрицательным». Я сама два раза в неделю хожу в СИЗО № 1 на Володарского, общаюсь с воспитателем сына, мне говорят: «У вас прекрасный ребенок». — Когда Д. последний раз вам писал? — Он постоянно переписывается не только со мной, но и одноклассниками. Буквально в пятницу прислал письмо, про суд — ни слово. Пишет, какие книги прочел, какие ребята в камере, прислал рисунок, на котором волчица облизывает своего волчонка. Сам Д. рисовать не умеет и просить других мальчиков изобразить то, что он хочет. — Неужели не было никаких предпосылок, что ваш ребенок вот-вот сорвется? — Ничего такого, чтобы мы стали бить тревогу. Утром 23 мая я подвезла сына к школе, договорились потом встретиться у меня на работе. Мне сложно представить, что сын мог нанести 17 ударов ножом. Он даже на тренировке не мог проявить агрессию, именно из-за этого тренер по джиу-джитсу не ставил его на соревнованиях, Д. — не боец. — Так нож все-таки нашли? — Нет, нашли кусок лезвия от столового ножа, отправили на экспертизу, а там нет ни отпечатков пальцев, ни следов крови. Орудие преступления до сих пор неизвестно, а сын ничего не говорит. — Алина, вы общались с учительницей после трагедии? — Сразу нам не разрешало следствие, когда расследование уголовного дела было завершено, накануне Рождества я позвонила учительнице. Валентина Владимировна сказала: «Ребенка я простила, а вас — не прощу». Ей не понравилось, как эта тема освещалась в СМИ, якобы мы раздавали всем интервью, хотя мы сами молчали до последнего. По слухам, учительница собирается выставить нам огромный иск в качестве моральной компенсации. В Минском городском суде продолжаются закрытые слушания по громкому делу. Сегодня мама впервые смогла увидеть своего сына. Если вина подростка будет доказана, ему Чтобы разместить новость на сайте или в блоге скопируйте код:
На вашем ресурсе это будет выглядеть так
В понедельник, 13 февраля, в Минском городском суде начался закрытый суд над 15-летним Д. В эксклюзивном интервью мама подростка рассказала, почему учительница... |
|