Из досье новомучеников

Источник материала:

«ОТЕЦ Сергий ожидает проезда через село Таль Римского Папы». Под подобными нелепыми предлогами большевики арестовывали белорусских священнослужителей в роковые 30–40-е прошлого века. 23 православных священника тех лет сегодня канонизированы.

ИХ СУДЬБАМ посвящена книга священника Федора Кривоноса «Жития священномучеников Минской епархии». Большинство из них были расстреляны без суда и следствия органами НКВД, некоторые умерли в советских концлагерях. Приговорены на смерть батюшки были за то, что не отреклись от веры и сана в обмен на жизнь и довольство.

Быть священником в то время, когда центральные газеты радостно сообщали о кострах из икон на площадях, а машины ездили с транспарантами типа: «Железнодорожную церковь — под клуб», требовало огромного мужества. Семьи батюшек облагали огромным подоходным налогом за служение в церкви, лишали продовольственных карточек, конфисковывали дома. Детей священников не брали в школу или же принародно заставляли отрекаться от родителя. А после ареста кормильца жены с многочисленными детьми часто высылались за территорию Беларуси или умирали с голоду.

Методы борьбы с религиозными деятелями были изощренными. Их арестовывали по нескольку раз, отпускали и через несколько дней опять могли посадить за решетку на допросы. Как вспоминали жители м. Смиловичи, настоятеля местной церкви Иоанна Воронца в НКВД допрашивали ночами напролет. Как правило, это было в субботу вечером или накануне большого церковного праздника. Отец Иоанн был расстрелян в 73 года.

Протоиерея Леонида Бирюковича из деревни Бродец арестовывали трижды. В 1935 его обвинили в организации «акции протеста»: прихожане трое суток отстаивали свою церковь, не подпуская к ней райисполкомских активистов, которые хотели сделать здесь очередной склад. В 37-м его выпустили, но вскоре снова арестовали и расстреляли за сбор подписей за открытие церкви. Настоятелю Иоанну Панкратовичу при аресте припомнили то, что он втайне продолжал освящать дома, крестить новорожденных, отпевать усопших, во время Всесоюзной переписи населения призывал прихожан не скрывать своей веры и заполнять соответствующий пункт анкеты. За это тоже расстреливали. Смерти, кстати, предавали не только через расстрел. По воспоминаниям родни, иерея Дмитрия Плышевского (арестованного за то, что он давал читать знакомым жития святых и был знаком с епископом Филаретом Раменским, который уже сидел в застенках НКВД) казнили так: «Выкопали яму, согнали туда много священников и живыми закопали туда тракторами».

Во время Великой Отечественной войны в Восточной Белоруссии архимандритом Серафимом (Шахмутем) и священником Григорием Кударенко было открыто 74 храма. За это в 1945 году НКВД вынес им приговор о лишении свободы на 5 лет. Менее чем через год архимандрит Серафим скончался в лагере…

По мнению Федора Кривоноса, предстоит еще большая исследовательская работа по канонизации не только попавших под репрессии 30-х, но и служителей церкви, которые погибли во время ВОВ от рук немецко-фашистских захватчиков, советских партизан, польских «аковцев».

Католическая церковь (в лице Иоанна Павла) в 1999 году уже возвела в блаженные мучеников белорусской земли, которые отдали свою жизнь во время Второй мировой войны. Среди них, к примеру, отцы Иосиф Ахиллес Пухала и Кароль Герман Стемпень, которые отказались от возможности спастись и были сожжены с другими прихожанами в д. Боровиковщина, в 43-м. Ту же участь выбрали священники Юрий Кашира и Антоний Лещевич из деревни Росицы. Блаженная с. Мария Марта от Иисуса, Казимира Валовская, настоятельница монастыря в Слониме, во время войны помогала евреям, голодающим, семьям заключённых и убитых. Мученицами признаны 11 сёстер-назаретянок из Новогрудка. В 1943 гитлеровцы провели массовые аресты среди населения города, и тогда сёстры-назаретянки произнесли знаменитые слова: «Мой Боже, если нужна жертва жизни, пусть лучше нас расстреляют, чем тех, у кого есть семьи». Жертва была принята, и их расстреляли в лесу недалеко от города.