Без коррозии «душевного» металла

Источник материала:

Без коррозии «душевного» металла

…С момента завершения мужской эстафетной гонки биатлонистов на Олимпиаде прошло не более двадцати минут. Стадион в Чезана Сан-Сикарио был залит солнцем, трибуны стремительно пустели, и лишь возле площадки, отведенной организаторами для цветочной церемонии в честь лауреатов состязаний, наблюдался ажиотаж. Фотографы со своими трубами-объективами сновали туда-сюда, стараясь выбрать наиболее удобную для съемок позицию. В воздухе пахло весной, но это была не наша весна, не белорусский праздник. Мы проиграли. Причем по-крупному.

Белорусский квартет стреляющих лыжников, без преувеличения, провел на итальянских Играх худшую эстафету в истории отечественного биатлона. Еще стремительнее, чем зрительские места в секторах, опустела тренерская «биржа». Многие специалисты покинули свои рабочие позиции сразу по завершении последней стрельбы, чтобы либо в горячечном предвкушении успеха метнуться к финишной прямой, либо, понурив голову под грузом неудачи, тихонько побрести к командным боксам. Белорусы же задержались. Старший тренер мужской сборной Юрий Альберс по горячим следам, не отходя от «биржи», нашел мужество ответить на острые вопросы «СП», а после, когда диктофон был выключен и спрятан в карман, мы продолжали стоять, не находя сил, в первую очередь моральных, для символичного прощания с олимпийскими мечтами и надеждами.

Разговор на пессимистической и даже упаднической ноте уныло «топтался» вокруг повторяемых и повторяемых Юрием Юрьевичем фразах: «Не понимаю… Пока не понимаю… Надо анализировать… Возможно, ты и прав… Возможно, пересидели в горах… А вдруг что-то другое?! Надо разбираться… Не понимаю…» Утешать в данной ситуации опытнейшего и много сделавшего для развития и славы отечественного биатлона наставника было себе дороже. Во-первых, опустошение постигло и журналистские души. Во-вторых, никакие слова успокоить Альберса не могли. Разве что спустился бы в Чезана Сан-Сикарио с небес ангел и рассказал, где белорусские специалисты допустили ошибку и почему наши ребята на Олимпиаде и не стреляли, и не бежали. К этим словам и Попов, и Альберс, и Захаров прислушались бы, и еще как прислушались! Но… Ангелов, видимо, разобрали и не отпускали к белорусам соперники, или они просто объявили забастовку. Небеса молчали. От этого, разумеется, становилось еще горше. Все понимали, что мужская эстафета (чего там прятаться от хлестких эпитетов?!) сложилась так ужасно, что ужаснее и быть не могло. Когда на следующий день во время женской эстафеты, завершившейся для белорусской сборной драматичным и безмедальным финалом, на «бирже» вместо Альберса впервые на Олимпиаде работал Попов, автор этих строк не удержался от реплики: «Что-то тревожно мне за Юрия Юрьевича. Жив ли, здоров ли?!» Однако в этой, скорее всего, не вполне уместной шутке не было даже крохотного намека на издевку, сарказм или пренебрежительное отношение к человеку, потерпевшему и личное, и общественное фиаско. Напротив. Хотелось поддержать. На Олимпиадах нет деления на спортсменов, тренеров, функционеров и журналистов — один коллектив, одна семья. И очевидцам биатлонных сражений в Чезана Сан-Сикарио НЕ БЫЛО СТЫДНО за отечественных стреляющих лыжников даже в минуты мужского провала в эстафете. Как на духу: коррозия душевного «металла» отсутствовала. Было горько, больно, неуютно и тоскливо. Но стыдно — нет.

Для того чтобы объяснить, что, как и почему, изберем метод «от обратного» и зададимся вопросом: а когда же густая краска стыда и гнева должна заливать щеки? Теперь отвечаем. Во-первых, если бы на Олимпиаду белорусская сборная приехала в качестве сироты, бедного родственника. С невыполненным планом подготовки, с дырявыми от ветхости комбинезонами, с неотстрелянным оружием и бракованными патронами. Ничего этого не было и в помине! Наша команда не зря, причем не только в Синеокой, относится к разряду элитарных дружин, соответствуя в полной мере этому высокому статусу во всех проекциях и преломлениях. Ни по финансовому обеспечению, ни по зарубежным сборам, ни по оружию, ни по сервис-группе, ни по медицине не было и не могло быть никаких вопросов.

Во-вторых, если бы в преддверии Игр сборную раздирали на части склоки и раздоры, в результате которых за бортом олимпийского состава остались бы биатлонисты, способные реально вмешаться в борьбу за медали. Однако за исключением нервного срыва самостоятельно засбоившего в процессе подготовки Алексея Айдарова тема интриг — это выстрел в «молоко». Никто из спортсменов, чей потенциал хотя бы теоретически позволял рассчитывать на борьбу за места в первой тридцатке, не оказался обделенным стартами в Чезана Сан-Сикарио.

В-третьих, стыд мог стать доминирующим чувством при условии наличия в коллективе аса калибра норвежца Оле-Эйнара Бьерндалена и при таком же результате. Но белорусского аналога викинга от биатлона в наших рядах нет. И более того, для достижения успеха подопечным Александра Попова как из мужской, так и из женской группы надо не только демонстрировать собственную наивысшую готовность, но и рассчитывать на ошибки звездных конкурентов. Именно поэтому основная ставка изначально делалась на эстафеты, где ровность и стабильность белорусских составов могла взять верх над не застрахованными от глобальных промахов и провалов «супервеличинами». В споре квартетов каждый участник спортивного сражения может похоронить усилия товарищей.

В-четвертых, даже олимпийские тернии ХХ ЗОИ не заставили высоких функционеров благим матом учить жизни тренеров, а тех во всем винить биатлонистов. Да, мы проиграли, но проиграли мужественно, с достоинством и самоуважением. В отличие от других команд, где даже медальные завоевания не застраховали людей от унизительных публичных разборок. И, поверьте, такое конструктивное фиаско порой полезнее иной виктории. У нас тема перспектив биатлона отнюдь не закрыта. Мы еще будем выигрывать, сохраняя и творческий, и человеческий потенциал.

И, наконец, в-пятых, стыд мог превалировать при условии безразличия, при условии безответственности и валяния дурака спортсменами и тренерами. Но это — полная чушь! Все положили на олимпийский алтарь последние силы и эмоции. Без остатка, без дешевой экономии и без мыслей о чем-то постороннем. Да, не получилось. Да, не попадали и не бежали. Однако никто не заслуживает упреков в бесхарактерности, в безволии. А что же до упоминавшихся выше ангелов, то в Чезана Сан-Сикарио они «музицировали» совсем по Владимиру Высоцкому: «…И что же ангелы поют такими злыми голосами…»

Но, как это ни банально, спорт есть спорт. Кто-то в итоге соревнований оказывается на белоснежном и празднично украшенном лайнере для героев, а кто-то добирается до суши, к родному берегу на утлом плотике неудачников. Так было, так есть и так будет всегда. В конце концов, в словосочетании «Олимпийские игры» ключевым является слово Игры. Конечно, до боли жаль, что участь проигравших досталась белорусам. До зубовного скрежета обидно и досадно понимать — в олимпийской сказке мы стали второстепенными персонажами, наверняка совершив не одну ошибку. Однако рвать на себе волосы, посыпать головы пеплом и орать, как это делает одно отечественное издание: «Ужас!!!» — удел слабых, злобных, закомплексованных на абсолютный негатив и преследующих свои корыстные цели. Возможно, так люди самоутверждаются на беде биатлоной неудачи.

Любое поражение дает больше полезной информации, чем самая громкая победа. Поэтому и важно сейчас извлечь из краха в Чезана Сан-Сикарио определенную выгоду. Но для этого надо не биться в истерике, а, проанализировав все события, весь сезон, понять, что же сделано неверно. На основании этих выводов еще до мая определиться с концепцией подготовки к Олимпиаде-2010 в Ванкувере.

А что сделано не так? Почему не сработала схема подготовки, разработанная Александром Поповым и его штабом и вроде бы доказавшая свою пригодность в предолимпийском сезоне? В чем природа ошибок?

Сегодня такие и схожие вопросы не дают спокойно заснуть не только белорусским специалистам. Возьмите тех же норвежцев, явно рассчитывавших на большее, и конкретно Бьерндалена. Разумеется, нам бы его провал, но для фигуры калибра Оле-Эйнара остаться на Олимпиаде без «золота» — еще тот удар по самолюбию. И тут викингом надо в очередной раз восхититься: в Италии Бьерндален мужественно держал удар. Великий олимпионик при этом не отличался оригинальностью в формулировках («Биатлон — это биатлон») и не рассуждал как о собственных, так и о командных неудачах. Это закрытая информация, исключительно для внутреннего анализа и осмысления.

Что же до досужих разговоров, то основных версий две. Прежде всего под общий крах норвежцев на ХХ ЗОИ поспешили подвести следующую базу. Не зря еще накануне Игр активно муссировались слухи об успехе ВАДА в деле «накрытия» одной нелегитимной фармакологической программы, которую научились «ловить». Она, дескать, имела норвежскую «прописку». В результате либо предупрежденные, либо воспользовавшиеся утечкой информации викинги отказались от ноу-хау, но их спортсмены без дополнительных «присадок в горючее» перестали соответствовать своему прежнему звездному уровню. Не будем забывать, что и в лыжах Норвегия разочаровала.

Впрочем, данный посыл никак не проецируется на белорусские реалии. В чем мы всерьез отстаем, так это в профессиональной спортивной науке и медицине. Вторая причина — ошибки методического плана. Вот такая сухая и скучная формулировка, за которой скрывается все и вся. Горы, горы, горы…

И не надо на дилетантском уровне стараться с головой погрузиться в тему «перехода систем организма на новый функциональный уровень, повышающий адаптацию к большим физическим нагрузкам»! Невозможно без специальной подготовки разобраться в нюансах проблематики «миоглобина, обладающего большим сродством с кислородом, чем гемоглобин». Просто констатируем: наша методика, как скорее всего и норвежская, дала либо сбой, либо вовсе является неэффективной. В отличие от методики российского тренера конькобежки Светланы Журовой, долго рассказывавшего о нащупанной им неудобной высоте именно в Итальянских Альпах (1100—1200 метров), после подготовки на которой — что спускайся вниз, что поднимайся выше — результат один — нулевой. Вот это и надо изучать, в этом и надо разбираться по горячим следам итальянского жестокого поражения. Причем еще раз акцентируем внимание: поражение — да, унижение — нет.

Поэтому не стыдно ни за Алексея Айдарова, ни за Олега Рыженкова, чьи предстартовые и послефинишные слова и поступки многих шокировали. Это все объяснимые эмоции, с которыми трудно справляться, которые сложно контролировать и держать в узде цивилизованной критики. Но со временем эмоции схлынут, освободив «акваторию» для серьезных и вдумчивых исследований, жестких (наверное, с оргвыводами), но разумных и логичных разборов полетов. Это будет, как бы ни стремились ныне отдельные СМИ рисовать итоги выступления белорусских олимпийцев исключительно черными красками.

Вот за это на самом деле стыдно. И переживаешь за 33-летнюю Наталью Соколову, которую представляют «исчадием ада». Дескать, завезли бесперспективную легионерку преклонного возраста и катали ее ради собственного удовольствия по этапам Кубка мира за государственные деньги, обеспечивая всем необходимым в ущерб доморощенным талантам. Да будет вам! Наша отечественная молодежь талантлива и перспективна, но еще сыра для Олимпиад. И вариант с Соколовой был очень разумен в преломлении на ХХ ЗОИ, потому и не допустила эту биатлонистку на Игры российская сторона. И запретители знали, что делали. Наталья способна на многое, и нынешний сезон — не показатель. Ведь как трудно ей пришлось после известия о пролете мимо мечты участвовать в Олимпиаде! Откуда было взяться мотивации, настроению и куражу?! А тут еще попытки найти себя в рядах нашей лыжной сборной. Какая у нее была подготовка, на каком эмоциональном уровне она проходила?! И что, не сумев заявить спортсменку в олимпийской состав, от нее надо было незамедлительно отказаться и выбросить на обочину жизни и спорта?! Стыдно…

Как и за открытие сезона охоты на ведьм, то есть на тренерский штаб биатлонной сборной. То Попов стремится закрыть все амбразуры и разменивается на мелочи, не занимаясь главным, то Александр Владимирович кукловод, а тот же Альберс и слова ему поперек сказать не может. Но в тренерском вопросе необходимо детально разобраться, и не только в отношении биатлонной команды.