После конгресса

Источник материала:

После конгресса

Угроза раскола — это не вызов, а алиби
"Разошлись" сторонники Александра Милинкевича и лидеров крупных партий, но коалиция при этом сохранилась, хотя изменилась структурно. Это, пожалуй, единственное, что объединяет комментарии итогов Конгресса демсил, который прошел в Минске 26-27 мая. В остальном они разнятся в зависимости от политических пристрастий.
Павлюк БЫКОВСКИЙ, политический обозреватель "БР"
Эмоциональная окрашенность интерпретаций происходящего в лагере Объединенных демсил (ОДС) может создать иллюзию присутствия там политической борьбы, драматического раскола организации, подобно тому, как в свое время делился Белорусский народный фронт на сторонников Зенона Позняка и Винцука Вячорки. Автор этих строк убежден, что в данном случае произошло нечто совершенно иное, однако определить, что именно, непросто из-за обманчивых ярлыков, которыми обменялись политические оппоненты.

Рассмотрим версии, которые по этому поводу уже присутствуют в обществе.

Одна из самых популярных — разошлись "третий сектор" и политические партии. Этой версии придерживаются в основном противники А. Милинкевича, подчеркивая, что создаваемое бывшим единым кандидатом в президенты движение "За свободу" является неполитическим по своим задачам и объединяет не политиков, а общественных деятелей.

Если учесть собственные высказывания А. Милинкевича о "партийном конгрессе", "партийной стратегии", а также то, что в качестве примера для создаваемого движения был взят опыт коалиции "Региональная Беларусь", в такое объяснение "развода" поверили и многие нейтральные люди.

Однако нужно заметить, что практически все крупные партии имеют в своей орбите общественные объединения, которые ведут "самостоятельные" общественно значимые проекты, но попутно служат для явного или косвенного трудоустройства партийного актива. В этих условиях полное "очищение" партий от "третьего сектора" представляется маловероятным, хотя именно партийные "энжиошники" переметнулись к А. Милинкевичу.

Другая версия — разошлись "западники" и "восточники" ("русофилы"). Этой версии придерживаются сторонники А. Милинкевича, которые позиционируют себя патриотами Беларуси, отстаивающими ее независимость и возвращение в Европу. Они подозревают своих оппонентов по ОДС в скрытом стремлении действовать в интересах Кремля, который якобы готов интриговать против А. Лукашенко, чтобы поглотить Беларусь.

Версия находит своих сторонников, тем более что не все члены ОДС считают разумным сегодня вынесение в лозунги такого ценностного выбора, как интеграция Беларуси в ЕС, а тем более — в НАТО. Для ОДС сейчас ближе положение действующей Конституции Беларуси о стремлении к нейтралитету.

При этом национально ориентированные силы, включая входящую в ОДС Партию БНФ, видят угрозу манипуляции белорусским демократическим политическим полем со стороны Москвы. Левые же члены ОДС и ОГП имеют политических партнеров в России, поэтому для подтверждения версии разлома белорусской оппозиции по линии геополитического выбора время от времени будут возникать информационные поводы.

Среди противников Милинкевича распространена версия, что такие "попутчики" бывшего единого кандидата, как Николай Статкевич, срывали конгресс по заданию спецслужб. Открыто об этом на конгрессе не говорилось, но намеки делал даже С. Калякин: "Я знаю, что Комитет государственной безопасности, Служба безопасности президента имеют хороший сценарий срыва нашего конгресса, превращения его в балаган. И сегодня мне жаль, что некоторые вещи используются...".

При этом яркое противостояние на конгрессе создавало интригу, убеждало делегатов в ценности их персонального голоса и сопричастности к "большой политической игре". Нечто подобное было и во время предыдущего конгресса, когда оппозиция выбирала единого кандидата в президенты. Тогда А. Милинкевич заведомо имел большинство голосов (он чуть не победил в I туре голосования), но долгое сохранение интриги и "трудная" победа благотворно влияли на делегатов, убежденных, что они не одобряют, а на самом деле делают выбор.

Представляется, что в данном случае оппозиция вынуждена решать ту же проблему, что и государственные власти в период электоральной кампании, — и те и другие борются с естественным абсентеизмом народных масс, искусственно создавая интригу или ее видимость.

Если это так, то "попытка срыва конгресса" была запланирована его организаторами, направлена в мирное русло с помощью приглашения на трибуну оппонентов в бессмысленное время (до избрания рабочих органов конгресса). Благодаря этому атака на согласованные проекты коалиции оказалась преждевременной и льющей воду на мельницу оргкомитета. Политический опыт Н. Статкевича, который однажды на съезде победил руководителя партии, а потом на протяжении многих лет удерживал лидерство, не позволяет предполагать, что его выступление на конгрессе было спонтанным или что оратор действительно надеялся на успех.

Скорее можно предположить, что здесь совпали интересы разных политических сил. Н. Статкевичу после выхода на свободу было необходимо включиться в игру по одну из сторон баррикад внутри ОДС. Он выбрал слабую по структурам сторону, где его не имеющая регистрации политическая партия "стоила" бы дороже и противостояла бы бывшим однопартийцам, перешедшим под начало Александра Козулина.

Этот выбор просматривался еще раньше, когда крупные партии создавали коалицию "Пятерка плюс", а Н. Статкевич, тогда еще возглавлявший крупную зарегистрированную партию, объединил мелкие и "недооцененные" крупными партиями организации в "Европейскую коалицию". Этот политический бренд и тогда, и теперь позволял Н. Статкевичу выступать соло и как бы на равных с объединением крупных партий. Однако он не уравновешивал политический вес, а лишь создавал такую видимость, одновременно в качестве альтернативы привлекая недовольных инерционностью "тяжелой" коалиции "Пятерки плюс".

В качестве такой альтернативы "Европейская коалиция" пережила "Пятерку плюс" и проявилась на конгрессе, но если "пятерка" давно превратилась в ОДС, то "Европейская коалиция" осталась лишь брендом, так как ее структуры уже ушли в создаваемое А. Милинкевичем движение "За свободу".

Выступление Н. Статкевича против проекта стратегии ОДС оказалось полезно А. Милинкевичу, который на конгрессе поддержал предложенную "Европейской коалицией" альтернативу, но ни слова поддержки не высказал лично Н. Статкевичу как политику. Представляется, что у этих политиков временно совпали интересы, но планов долгосрочного сотрудничества они не имеют.

Еще одной версией произошедшего в ОДС размежевания может быть конкуренция проектов зарубежных друзей белорусской демократии. У менеджеров проектов есть свое представлении о сущем и должном, они лоббируют свои проекты и своих белорусских партнеров, которые должны их реализовывать. При этом доноры в целом координируют свои усилия, реализуют совместные проекты и заинтересованы в сохранении оппозиционной коалиции.

Однако каждый проект имеет конкретных исполнителей, ресурсы не делятся, да и не могут делиться поровну между различными структурами, объективная оценка эффективности проектов, а порой и контроль за расходом средств затруднены, доноры и исполнители могут по-разному оценивать цели, задачи и важность проекта...

Список сложностей в этой сфере можно продолжать очень долго, но в данном случае важно другое: вынужденная закрытость этой сферы провоцирует нездоровую конкуренцию на белорусской политической сцене, с одной стороны, и круговую поруку — с другой, а также искажает естественные роли политических игроков.

Можно предположить, что итог конгресса стал неким сложением всех упомянутых факторов-версий. А. Милинкевич остался в ОДС — в числе 45 "больших" и "малых" субъектов коалиции, но отказался нести за нее ответственность. Он не стал "диктатором всея большия и малыя оппозиции", а, соответственно, ОДС по-прежнему остается коалицией партий и примкнувших к ней общественных организаций — как и во времена "Пятерки плюс".

То есть ОДС отказались от бренда "единого лидера оппозиции", но сохранились в форме единой коалиции. Поэтому можно предположить, что угроза раскола, о которой так много говорили накануне конгресса — это не вызов, который стоял перед коалицией, а алиби ее субъектов, оправдывающее их действие и бездействие в глазах сторонников.
Теги: Минск