Малая Слепянка

Источник материала:

Малая Слепянка

Для тех, кому приходилось жить или бывать в бараке, он ассоциируется с неустроенным и перенаселенным жилищем. Местом, где чадят керосинки, пахнет стираным бельем, бесконечно ссорятся соседки и надрывно кричат дети. Одним словом - с некомфортным и вселяющим уныние бытом. Но все ли так плохо?

Елена АВРИНСКАЯ

Для послевоенных молодых людей, почти подростков, бараки Малой Слепянки были Домом, своеобразным островом надежды, плацдармом для испытания сил перед рывком в новую жизнь! Они приезжали сюда из разоренных, сожженных войной деревень, зачастую из землянок или вообще от чужих людей, и получали койку в теплой комнате, устраивались на работу, обзаводились друзьями.
Тридцать шесть бараков по 10-12 комнат с централизованным отоплением в Малой Слепянке возводили пленные немцы - для будущих строителей Минского тракторного завода. Тут же появились кинотеатр «Искра», баня, дощатая танцевальная площадка, продовольственный магазин и прачечная.
То ли кто-то из руководителей стройки был хорошим психологом, то ли из красок в наличии была только охра, но бараки отличались устойчивым солнечным цветом, и это создавало хорошее настроение.

Семнадцать подруг...
Надя Хох в шестнадцать лет оставила школу и по комсомольской путевке приехала в «Белтракторстрой». Мать в дорогу смогла дать ей только полотенце, а что еще могло быть у вдовы, потерявшей в войну мужа и старшего сына и имеющей на руках еще пятерых малых детей? А Надя, хоть и отличалась боевым характером, боялась: все-таки большой город, чужие люди. Но как только комендант привел ее в восьмую комнату двадцать третьего барака, страх исчез. На нее смотрели шестнадцать таких же молодых, таких же бедных, таких же боевых и жаждущих работы девчонок. Четверо из Гродненщины, пятеро из-под Бреста, три гомельчанки, трое из ближних Столбцов, а сестры Лида и Зина Марченко и вовсе из российской глубинки. Задушевной подругой стала Нина Швед, потерявшая в войну мать и отца. Но задушевная - не значит единственная. Надя дружила со многими из поселка, барака, но особенно близко - с девушками из своей комнаты. Единственное выходное штапельное платье стало общим, благо все были худыми. Собирая кого-то на свидание, к нему подбирали шарфики и пояски, сумочку и заколки, чистили зубным порошком брезентовые тапочки-«балетки». А когда Надя первая купила часы, все семнадцать сфотографировались с ними, выставив вперед левую руку. И послали карточки домой как доказательство своего благополучия.
Однажды из-за дождя работа на стройке остановилась, все оказались дома и решили сшить себе наряды. Постояв в очереди, купили по рулону черного и красного в белый горошек ситца и тут же сшили черные юбки и красные кофточки с белыми воротничками. В первый выходной так и вышли на танцы, как семнадцать сестер. Слепянка была в восторге.

Работа
На работу их оформляли сразу - без всяких училищ и курсов, мол, научатся. И они учились одновременно всему, да так успешно, что вскоре уже мастерски натаскивали фэзэушников. Надежда освоила все отделочные работы. Вначале штукатурила высоченные громадные цехи тракторного, работая под самыми «фонарями», то есть под застекленной крышей. Потом таскала за собой по строительным лесам будущего заводоуправления «сопло», и с помощью этой редкой в то время техники создавала красивую поверхность стен. А достроился тракторный завод, стала работать в бригаде Макаренко пятого стройтреста, где среди двадцати восьми мужчин были всего две девушки. И именно им доверяли ювелирную работу по изготовлению и креплению лепнины, доводке карнизов, сведению углов, где должны совпасть все узоры и линии. Многие дома на нынешнем проспекте Независимости, ГУМ, здание ЦК КПБ, а ныне резиденция Президента, отделаны руками юных мастериц.
Но первой любовью остался все-таки МТЗ. «Я плакала, когда в начале 90-х завод останавливался, - говорит Надежда Ярославовна. - Теперь опять рада его успехам. А еще горжусь своей профессией. В День матери получила пригласительный билет и пошла во Дворец Республики. Все было прекрасно и торжественно, но я больше смотрела на здание, его архитектуру, отделку и плакала от восторга и гордости за строителей».

Быт и любовь
Быт их не угнетал, а теснота не создавала беспорядка. Скорее, наоборот - приучала к аккуратности: ведь не бросишь семнадцать чашек на столе или семнадцать пар тапочек посреди комнаты. У девчат было на диво чисто, и комендант поселка чаще всего именно к ним приводил проверяющих. Любителями чистоты оказались и парни, чаще, чем в другие, заглядывавшие в их комнату на посиделки, тем более что пели девчата отменно.
Для удешевления жизни по очереди варили супы и картошку и съедали всей компанией, так что проблемы холодильника не было. А для праздника души хватало ста граммов конфет-подушечек, лимонада и батона. За батонами стояли в очереди с пяти утра. Покупали не только для себя, но и для младших в далекой деревне. Каждые две недели Надя ездила безбилетницей в тамбуре, а от станции часто и пешком отмахивала тридцать километров. Тащила сэкономленные буханки хлеба и вожделенные батоны. Ее ждали. И маленькие братья, получив тоненький ломоть лакомства, мчались на улицу дать откусить от него друзьям. Часы для успокоения мамы всегда были на руке. А то, что в Минске порвались последние тапочки, когда добиралась из Слепянки в центр на работу, казалось пустяком - окунула ступни в черный теплый битум и вроде бы убедила окружающих, что не босая.
И танцплощадка гремела музыкой, в первые годы - военными песнями, потом пришли «Хороши весной в саду цветочки», а еще позднее грянули «Ландыши - светлого мая привет». Под «Ландыши» Надежда и познакомилась с Виктором Букино, прошедшим к тому времени армейскую службу, таежные золотые прииски и вернувшимся на родину, чтобы встретиться с ней на танцевальной веранде в рабочем поселке.

Заповеди Малой Слепянки
Исчез этот адрес: Минск, Малая Слепянка, барак № 23. На месте временных бараков встали новые дома. Выросли, создали семьи, получили квартиры в новостройках былые обитатели рабочего поселка. Но черты, воспитанные Малой Слепянкой, навыки, приобретенные в ней, остались на всю жизнь.
Надежда Ярославовна Букино, к примеру, никогда не готовит обед в малых кастрюлях, и каждому, кто хоть на минутку заглянет в ее дом, предложит поесть, потому что сама голодала.
После гибели невестки она даже не стала выслушивать советы об устройстве двоих внуков-детсадовцев в детский дом, потому что сама познала сиротство. Воспитала и вырастила их сама.
Она всегда пресекает разговоры о трудностях современной жизни и считает ее прекрасной, потому что помнит руины Минска и неимоверную тяжесть носилок с кирпичами в слабых девичьих руках.
Надежда Ярославовна очень любит город, созданный и ее руками, но до сих пор связана с деревней, с ее людьми, с родней. И в ее окруженном цветами сельском доме, что служит дачей, всегда гостеприимно распахнута дверь для друзей и соседей.
Надежда Ярославовна свято верит в дружбу и просит девушек из 8-й комнаты 23-го барака в Малой Слепянке откликнуться на публикацию «Минского курьера» звонком или письмом в редакцию. Чтобы потом встретиться всем вместе, как в те далекие годы их молодости…

Теги: Брест, Минск