D&O ПО-БЕЛОРУССКИ

Источник материала:

D&O по-белорусски
 

Виктор ХОМЯРЧУК

http://www.belgazeta.by/20071126.47/470155151

Термин D&O (Directors and Officers liability insurance), а по-русски - страхование ответственности директоров и руководителей, возник в нашем деловом лексиконе совсем недавно. Информационным поводом обывательского интереса к этому страхованию стал скандал с американской энергетической компанией Enron.

В результате бухгалтерских манипуляций руководства (кстати, совершенно законных) финансовые показатели корпорации становились все лучше, соответственно, росли в цене ее акции. Корпорация захватывала все большую долю рынка. Это позволяло ее руководству и сотрудникам получать многомиллионные премиальные. Естественно, росла и стоимость пакетов их акций в собственной компании. Однако к 2001г. спрятанные в оффшорах огромные долги выползли наружу, что вызвало катастрофу на энергетическом рынке США. Суд признал, что виновниками краха компании были ее высшие руководители, однако факт признания их вины был слабым утешением для тысяч пострадавших акционеров. В связи с «делом Enron» в США был принят акт Сарбейнса-Оксли, послуживший мощным импульсом к развитию страхования D&O во всем мире. Согласно документу, финансовый директор, гендиректор и еще ряд директоров и управляющих несут личную ответственность за каждый подписанный финансовый документ.

В России такое страхование актуально для компаний, выпускающихIPO, чьи акции котируются на зарубежных фондовых рынках и в менеджменте которых присутствуют иностранные руководители. Спрос на подобное страхование день ото дня растет, что вполне оправдано. Ошибки и упущения руководителей - нарушение положений о полномочиях, отсутствие должной осмотрительности при принятии управленческих решений, ошибочное или дезориентирующее заявление, непреднамеренное нарушение антимонопольного законодательства, нарушение трудового законодательства в работе руководителя - весьма вероятны, если не сказать неизбежны. По мере роста правовой культуры пострадавших ответственность руководителей принимает весьма конкретные материальные очертания.

В Беларуси же грань между гражданской и уголовной ответственностью руководителя за вышеуказанный перечень упущений едва уловима, а перечень возможных страховых случаев столь обширен, что вряд ли найдется страховщик, видящий смысл в подобном страховании, особенно по тем случаям, где истцом выступает государство.

В случае с принятием в РБ указа о страховании антикризисных управляющих была предпринята попытка сделать кальку с аналогичной нормы, недавно принятой в РФ в рамках новой версии закона о несостоятельности (банкротстве). Правда, в России страховая сумма в 2,5 раза выше, однако страховой тариф несколько меньше - 0,5% против белорусских 0,8%. Дело, конечно же, не в тарифах. Исторически такой вид страхования осуществляется т.н. обществами взаимного страхования, где страхователи одновременно являются и страховщиками, т.е. образуется своего рода «касса взаимопомощи», действующая на некоммерческой основе. От идеи ОВС в Беларуси уже отказались, да и не вписывается она в новую белорусскую страховую доктрину.

Страхование ответственности - предмет неоднозначный, особенно когда дело касается весьма размытых правовых норм. Решение о выплате производится по решению суда, которому трудно разобраться, как квалифицировать послужившее причиной событие: профессиональная ошибка или ошибка менеджмента, умысел, небрежность, превышение полномочий. Процедура антикризисного управления имеет значительную степень прозрачности, т.к. происходит под контролем хозяйственного суда. В конечном счете и пострадавшей стороне дождаться выплат нелегко - во всяком случае судебного разбирательства со страховой компанией не избежать. Хотя бы по той простой причине, что само понятие «имущественный вред» в контексте антикризисного управления требует, мягко говоря, конкретизации. Возможных оснований для предъявления к управляющим существует множество. И хотя подобные полисы покрывают претензии, предъявляемые по любым основаниям, всегда существует подробный перечень исключений.

Станет ли указ мощным средством защиты пострадавших от коварных антикризисных управляющих, сказать трудно. Реинкарнация падших белорусских предприятий без денежных вливаний государства не под силу даже самому Ли Яккока, умудрившемуся за символическую зарплату в $1 возродить корпорацию «Крайслер». Известны примеры, когда даже миллиардные вливания государства не спасали белорусские предприятия, находящиеся на грани финансового краха только из-за бестолкового антикризисного управления. Поэтому желание государства хоть как-то сократить издержки, связанные с содержанием принадлежащего ему имущества, вполне понятно.

Непонятно другое. Провоцируя формальные возражения разработчиков указа, вполне модно резюмировать, что нововведенный государством вид обязательного страхования, осуществляемый силами государственных страховых компаний, предполагает страхование определенной государством ответственности управляющих, назначенных государством, от вреда, причиненного государству, в размере, определенном государством, и по тарифам, определенным государством, за счет средств государства, в условиях рыночной конкуренции, определенных государством...

Вот в этой фразе лишний множитель можно было бы сократить.

В принципе, в обязательном порядке можно страховать всё…