По прозвищу «Хиросима»

Источник материала:

Перед Новым годом по традиции определяли, кто заслужил Нобелевскую премию мира. Ее обладателем стал экс-вице-президент США Альберт Гор, выступивший в качестве продюсера фильма, рассказывающего о глобальном потеплении на планете. Но если бы минчанин Иван Кулаков и его сослуживцы в июле 1961 года не выполнили свой долг, то, вполне вероятно, что тема фильма стала бы не столь актуальной. По той простой причине, что негде было бы устраивать приемы в честь нобелевских лауреатов - половины Европы попросту бы не существовало. Сам того не желая, минчанин Кулаков стал одним из героев американского боевика «К-19. Оставляющая вдов». Сорок дней назад Ивана Петровича не стало. Но незадолго до смерти он встретился с корреспондентом «МК». Вот о чем рассказал легендарный мичман подлодки «К-19»

Злой рок над «К-19»
- В 1957 году меня призвали на службу, - рассказывал Иван Петрович. - Вначале отправили в учебный отряд подводного плавания, а затем, в августе 58-го, - на Северный флот.
Ракетоносец «К-19» еще стоял на стапелях, а прибывшие в Североморск молодые матросы уже изучали узлы и агрегаты подлодки.
- С постройкой спешили, - вспоминал Кулаков. - Ведь американцы раньше нас спустили на воду свою атомную лодку «Джордж Вашингтон», почти аналог нашей.
Из-за спешки неполадок на «К-19» хватало, однако субмарина осенью 1959 года все же прошла заводские и государственные испытания. При спуске корабля со стапелей по морской традиции принято разбивать о его винты бутылку с шампанским. Однако о «К-19» бутылка не разбилась - многие посчитали это нехорошим знаком.
- Над лодкой, еще когда ее строили, витал злой рок, будто смерть тренировалась, - говорил рассказчик. - Вначале две женщины погибли. Потом со стапелей сорвался и разбился инженер. И еще шестеро рабочих погибли: обклеивали внутренний корпус и задохнулись.
Тогда кто-то образно окрестил подлодку «Хиросимой»…

«Полярный круг»
Во время учений «Полярный круг» «К-19» получила задание: скрытно подойти к берегам США и Канады, а затем незаметно вернуться в Баренцево море и произвести отстрел ракет, имитирующий поражение американской подводной лодки, якобы оказавшейся вблизи территориальных вод СССР. К берегам Америки шли мимо Фарерских островов.
- Мы успешно минули полосу радарного контроля датчан и вышли к намеченному пункту, - вспоминал Кулаков. - Уже на обратном пути, около острова Ян-Майен, в четыре утра на лодке произошла авария на реакторе - разрыв по первому контуру. Резко упало давление. А тут еще заклинило насосы для подачи воды, которая охлаждала реактор. Он стал стремительно нагреваться. Если бы температура дошла до критической точки, то последовал тепловой, а затем и ядерный взрыв.
Последствия катастрофы были бы таковы: радиоактивное заражение всего северного побережья Скандинавии вплоть до Великобритании. Чтобы предотвратить катастрофу, командир принял решение исправить систему охлаждения реактора силами экипажа. Первая группа добровольцев смонтировала трубопровод для его промывки. Большинство моряков получили дозу облучения в шесть тысяч бэр. Из реактора их вынесли на руках. Буквально на глазах моряки превращались в мумии: опухли лица, вывернулись губы, глаза вылезли из орбит, их рвало кровью.
Вскоре реактор стал охлаждаться…

Беда не приходит
одна
- Мы попытались связаться с базой, - продолжал Иван Петрович, - но не смогли: оказалась неисправной антенна дальней связи. Второй передатчик - слабенький, пробивал сигнал всего лишь на 400 миль. И тогда капитан Затеев решает: держаться подальше от своих берегов, но быть поближе к своим. Что это означает? До базы нужно было идти трое суток. Дозиметристы рассчитали, что за это время подлодка превратится в «летучий голландец». Пришлось повернуть к Фарерским островам. Неподалеку от них наши дизельные подлодки отрабатывали учение «Полярный круг». Мы рассчитывали, что SOS, посланный с малосильного передатчика, поймают наши.
Но вскоре выяснилось, что сварка в смонтированной системе охлаждения оказалась некачественной. Температура вновь поползла вверх.
- В реактор вызвались идти старший помощник капитана Енин, старшина 1-й статьи Березов и я. Постепенно вода стала поступать в реактор. Но через какое-то время - новая беда. Заклинило клапана для осушения первого этажа реактора. Командир приказал вывести экипаж из кормовых отсеков наверх, мне же пришлось устранять неисправность.

Второе рождение
- Когда нас подобрали, - продолжал Кулаков, - мое состояние ухудшилось: стало тошнить. Через сутки по прибытии на базу шесть моряков отправили в Москву. Увы, им осталось жить всего неделю. Схоронили ребят тайно. И только в 1990-х годах один из сослуживцев случайно обнаружил их могилы на Кузьминском кладбище.
Вскоре в ленинградском госпитале в страшных муках умер командир трубного отсека капитан-лейтенант Повстьев, за ним - лучший друг Ивана Петровича Боря Рыжиков. Приготовился к смерти и Кулаков. Спасла его тогда лишь пересадка костного мозга.
Кулакова комиссовали, а в награду дали морячку 28 рублей плюс четыре старшинских пенсии и вторую группу инвалидности. Пенсионер решил написать письмо начальнику политотдела базы «Полярная» с просьбой найти хоть какую-нибудь работу. Так Кулаков стал начальником тренажера в учебном центре. Только в 1980 году бывший подводник вернулся на родину - в Минск, получил квартиру. Воспитал с женой двоих детей, души не чаял в своих внуках. Несколько раз Ивана Петровича представляли к ордену Боевого Красного Знамени. Справедливость восторжествовала, когда президент России Владимир Путин в 2004 году подписал указ о его награждении орденом Мужества.
Аркадий ГРУЗДОВ
Александр ЧЕРНУШЕВИЧ, «МК»