Константин Шароваров: «Сборная - это всегда ДА!»

Источник материала:

1988 год. Сеул. В то время как немка Штеффи Граф обыгрывала в женском теннисном финале знойную аргентинку Габриэлу Сабатини, а темнокожий канадский спринтер Бен Джонсон, разгоряченный изрядной порцией допинга, бежал стометровку на свои рекордные, но после аннулированные 9,79 секунды, сеульское олимпийское «золото» в матче со сборной Южной Кореи с мячом в руках добывали гандболисты Советского Союза. Важнейшим элементом слаженности комбинационных симфоний гандбольного оркестра под управлением Спартака Мироновича был квинтет белорусов, в числе которых нередко солировал и блестящий правый край сборной СССР и минского СКА Константин Шароваров...

Лучше - двенадцать
- Вас называли как-нибудь в детстве? Я имею в виду дворовые прозвища.
- Если фамилия Шароваров, то, конечно, проще всего было меня Шариком называть... Иногда в шутку, конечно, и могли назвать, а так все больше по имени... Да я и не обижался никогда, даже если и звали меня как-то по-особому...
- Мечтали о гандболе? Или как-то само получилось, что попали в гандбольную секцию?
- До гандбола я побывал во многих видах спорта. Пробовал себя и в футболе, и в хоккее. Если говорить о секциях, то немного занимался спортивной гимнастикой, борьбой, боксом, волейболом. Все на школьном уровне. Где нравилось, туда и ходил. Гандбол - это был последний вид, куда я попал. Мой первый тренер, Аркадий Александрович Брицко, пришел в школу, набрал группу ребят (мне тогда было лет 13) и, начиная со школьного гандбола, поэтапно я, что называется, втянулся и пошел дальше...
- Часто видитесь с Аркадием Александровичем?
- К сожалению, не так часто, как хотелось бы. Работа. И у него, и у меня. Аркадий Александрович приглашал меня на юбилей, но я не смог присутствовать, так как были отборочные матчи национальной команды и мы играли в Могилеве. Последний раз виделись полгода назад.
- Какие у гандболистов есть ритуалы, традиции перед игрой, после игры?
- В каждом виде спорта свои приметы. Что касается меня, то, когда играл, не брился перед играми. Не люблю, когда черная кошка перебегает дорогу: лучше подожду, чтобы кто-то прошел передо мной. Я прекрасно понимаю, что все это чушь, но что поделать... Цифру 13 недолюбливаю. Что характерно? Когда были на Олимпиаде в Сеуле и приходили на переговорный пункт, то видели, что номера кабинок шли так: 10, 11, 12, потом 00, и дальше 14, 15, 16... Тринадцатой не было. Хотя суеверия зависят от человека. Михаил Якимович играл под 13-м номером, и это не помешало ему стать олимпийским чемпионом в Барселоне. Для кого-то 13-й номер - счастливый. А для меня лучше, конечно, 12...

Обретения и потери
- За победу на Олимпийских играх вы получили кругленькую сумму...
- Премиальные за Сеул составили для игроков три тысячи долларов и 12 тысяч советских рублей. По тем временам - сумасшедшие деньги. Плюс от СКА я получил трехкомнатную квартиру. Тогда у меня уже была семья, дети. Причем оба сына, Костя и Саша, родились во время Олимпиады. Ну а что я смог сделать на премиальные? Обставил квартиру, сделал все самое необходимое на тот момент. Мне была выделена, правда, через два года, карточка на машину - большущий тогда дефицит, и я смог приобрести автомобиль «Лада», «девятку». В 1990 году это было просто супер...
- Расскажите подробнее о вашей травме ахилла на левой ноге, которая помешала сыграть на Олимпиаде в Барселоне. Где вы ее получили?
- Первую травму я получил в 90-м году во время поездки СКА в Финляндию. Когда оперировали, врачи меня успокаивали, мол, не переживай, в 92-м будешь на Олимпиаде. И это действительно было похоже на правду. Через четыре месяца я уже активно тренировался, вернулся в сборную, опять стал первым номером на своей позиции правого крайнего. Но в 91-м примерно в те же сроки, что и год назад, на турнире в Испании, играя за сборную СССР, вторично надорвал ахиллово сухожилие. Пришлось еще раз оперировать. В послеоперационном заключении испанские доктора мне написали (не сказали, но написали): ты, парень, видимо, не то что играть, но и ходить нормально не сможешь. И если первое восстановление прошло быстро, то после второй травмы я только через полгода начал потихоньку ходить. Тем не менее нашел в себе силы, начал тренироваться, хотя, возможно, это и показалось кому-то глупостью. После травмы отыграл еще десять лет и, считаю, неплохо отыграл. В 94-м сыграл на чемпионате Европы, в 95-м - на чемпионате мира. Уже, правда, не за сборную СССР, а за национальную команду Беларуси. На первенстве континента вошел в символическую сборную турнира и этим доказал прежде всего самому себе, что не зря вернулся, что еще чего-то стою. А того испанского медицинского заключения я не читал, потом только, может, через год, узнал, ЧТО там было написано...

Всегда - реалист
- Карьеру игрока вы закончили в 2001 году в возрасте 37 лет в шведском клубе «Андерсторп». Какие варианты послеспортивной жизни у вас намечались?
- Сказать, что мечтал стать тренером, - значит соврать. Спартак Миронович предложил поработать в СКА, и я согласился, решил попробовать. Тем более что ничего не терял. Смог бы я заниматься тем же бизнесом? Не знаю, сказать не могу. У некоторых это сложилось, у некоторых нет. Я очень благодарен, что довелось год поработать у Спартака Петровича, осмотреться, пообтереться на тренерском месте. Поэтому, когда прозвучало предложение перейти в женский гандбол, в команду БНТУ, был морально к этому готов. А уже года через два я возглавил женскую национальную команду страны.
- За время вашего руководства женской сборной кто-то из девушек отказывался от вызовов по... не совсем объективным причинам?
- Были такие моменты, когда в сборной играло предыдущее поколение. Они работали еще с Леонидом Николаевичем Гуско и в свое время попадали на чемпионаты мира и Европы. Но, к сожалению, сотрудничество с ними не совсем получилось, хотя я очень к этому стремился. В чем причина? Не буду называть конкретных фамилий, скажу банально: если человек хочет, он должен быть готов в любое время приехать. А когда некоторые гандболистки начинают искать всевозможные «отмазки», это уже НЕ СОВСЕМ ДА. А сборная - это ВСЕГДА ДА, как мне кажется...
- Какие матчи вам не хотелось бы вспоминать?
- Как тренер очень переживаю за поражения в плей-офф, когда вижу, что мы можем победить, но, тем не менее, проигрываем... В этом отборочном цикле чемпионата Европы проиграли Исландии один мяч (счет 30:31. - Прим. авт.). Команда думала, что выйдет и забросает соперниц шапками, а оно вон как получилось... Да, проигрывает всегда тренер. Но есть еще такой момент, как ненастроенность на матч. Судейская проблема извечная... Когда судьи специально делают из игры «качели», небольшой триллер, который прекрасно смотрится с трибуны, но плохо переживается тренерами и игроками. В гандболе подобные судейские «игры» особенно заметны, когда тот или иной игровой момент можно оценить как в одну, так и в другую сторону. А вообще, конечно, после таких поражений, как от Исландии, поначалу хочется уйти, и пусть дальше пробуют другие. В подобных случаях очень интересна психология иностранных специалистов. Я после проигрыша всегда долго занимаюсь самоедством, а они переживают только первые минуты, после чего говорят: ерунда, завтра выиграем. Может быть, надо именно так...
- Вы больше человек гандбольный или человек семейный?
- Не скрою, что большую часть времени отдаю спорту. Уж не знаю, к сожалению или к счастью. Естественно, все свободное время, если есть возможность, я в семье и с семьей.
- А для вас стакан наполовину полный или наполовину пустой? Оптимист или пессимист олимпийский чемпион Константин Шароваров?
- (Смеется). Для меня стакан просто НАПОЛОВИНУ. И все. Я реалист. Наверное, правильнее будет так сказать.

Алексей ИВАНЮШКО
Фото Сергея ШЕЛЕГА, «МК»