Эту «Барби» узнают во всем мире. А недавно она жила в Старых Дорогах и мечтала о красивой жизни. 21.by

Эту «Барби» узнают во всем мире. А недавно она жила в Старых Дорогах и мечтала о красивой жизни

14.11.2019 19:00 — Разное | Tut.by  
Размер текста:
A
A
A

Источник материала: Tut.by

Екатерина Вандарьева — многократная чемпионка мира и Европы по кикбоксингу и тайскому боксу. Хотя куда чаще 28-летнюю белоруску узнают по прозвищу «Барби». В Азии внешность девушки из Старых Дорог называют «манной небесной», хотя сама Екатерина скромничает: «Красота — понятие относительное».

Журналист SPORT.TUT.BY Виктория Ковальчук поговорила со спортсменкой о гламурном образе, первых заработках на производстве пакетов, поединках до тошноты и материнстве, которое все меняет.

«Раньше в моем гардеробе были одни каблуки и платья»

— Почему девушки-бойцы часто стремятся выглядеть мужеподобно?

— У нас нет дресс-кода как у офисных работников, которые всегда должны быть опрятными и причесанными. Бойцы могут одеваться как угодно, но многие действительно предпочитают «камуфляж» — набивают татуировки, подчеркивают мышцы, чтобы смотреться более устрашающе.

Хотя, как показывает мой опыт, это ничего не значит. Бывает, в ринг выходит груда мышц с ирокезом и без женских черт, а на самом деле как боец ничего из себя не представляет. Но случается и наоборот: видишь милую девочку-припевочку — и с ней приходится конкретно так поработать (улыбается).

— Почему вы решили разорвать шаблон?

— Я всегда одевалась очень женственно. С детства рассматривала красивые картинки в журналах и хотела выглядеть, как эти модели. Долгое время в моем гардеробе были одни каблуки и платья. Помню, перед первым чемпионатом мира думала: «Боже мой! В чем поеду? У меня даже кроссовок в дорогу нет».

А еще очень любила яркие цветастые вещи: сочетала красные штаны с красными блузками — казалось, выглядит очень круто (смеется). Может, по тем временам так оно и было.


— Какие у вас самые высокие каблуки?

— Сейчас, наверное, 10 сантиметров. А вот на выпускном были 14 — я их отлично запомнила (смеется).

«В маленьких городах жизнь несладкая. В детстве сама колола дрова и таскала брикеты»

— Вы родились в Старых Дорогах. И говорили, что мечтали «вырваться из деревни», чтобы начать новую красивую жизнь. Что за жизнь была в 11-тысячном городке?

— В маленьких городах жизнь несладкая. У нас было три огорода — один около дома, второй на даче и еще арендованный участок, который надо было обрабатывать. Мама одна растила двоих детей, так что мы с братом помогали ей по хозяйству. День начинался с прополки грядок. Я сама колола дрова и таскала брикеты. Даже хозяйство у нас было: свинки, курицы, 50 кроликов — они же быстро размножаются (улыбается).

— В таком детстве мало романтики?

— Я старалась делать все возможное, чтобы вырваться в большой город и чего-то достичь. Когда переехали с семьей в 13 лет в Минск, понимала, что больше не хочу такой жизни, как была в детстве. И своим детям такого не желаю. Мне не хочется, чтобы мой сын во многом себе отказывал, как приходилось нам.

Я получала пористую шоколадку, если хорошо заканчивала четверть. Растягивала ее на месяц по кусочку. Сейчас ты можешь есть эти шоколадки хоть каждый день, а тогда для меня это было роскошью. Штаны покупались одни на год. Когда бежала кросс и порвала их на коленке, рыдала еще неделю. Такие были времена.

Зато замечала нематериальные прелести. Смотрела на падающие листья, блестящий снег и думала: «Боже, какая красота!» Даже стихи писала (улыбается).

— Чем, помимо домашнего хозяйства, занималась мама, чтобы содержать двоих детей?

— Она работала инспектором отдела культуры. И благодаря этому даже в маленьком городке у нас с братом было высокое воспитание. Мама рассказывала, как надо себя вести и как разговаривать. Сама показывала правильный пример: дома никогда не было пьянок-гулянок, оскорблений или алкоголя на столе.


В нашей семье непозволительно было сказать даже «блин». Это как матом ругнуться — не дай бог (улыбается). Помню, я очень боялась расстроить или опозорить маму. В садике как-то сказали, что со взрослыми надо здороваться. И я так переживала: «Какая я невоспитанная! Чего это я не со всеми взрослыми здороваюсь?» Мне же не сказали, что здравствуйте надо говорить только знакомым взрослым (смеется).

«В 16 лет я устроилась на производство и по 8 часов работала у станка»

— Вы сами довольно рано начали зарабатывать деньги. Вынужденная мера?

— Лет в 16 мама сказала: «Кать, такое дело: если хочешь что-то купить к школе, заработай себе». Я устроилась на производство бумажных пакетов. Работала у станка по восемь часов — ноги болели, конечно, страшно. Зато накопила на учебники и новую форму. После выпускного осталась на производстве еще на два года.

— Хотели быть независимой?

— Во-первых, у нас был очень классный коллектив — мы все восемь часов смеялись до слез, болтали и еще пару лет вместе отмечали праздники. А во-вторых, я не понимала: как такая большая девочка может сидеть на шее у родителей. Причем в первые годы после школы работу приходилось совмещать со спортом и учебой на платном отделении в БГУФК.

Я получила диплом менеджера по туризму. В те годы это было мегапопулярное направление. Со мной поступали медалистки, девочки, у которых было по 90 баллов за каждое тестирование. Я рисковала, но думала: «Либо все, либо ничего». Сейчас уже сложно сказать, пригодился ли диплом. Но мне всегда важно было расти, а не деградировать.

— Сколько часов оставалось на сон?

— Четыре-пять. Мы тогда далековато жили — в 30 километрах от Минска. Поэтому много времени тратила на переезды. Помню, досыпала в метро сидя и стоя (улыбается). Иногда возвращалась с тренировок уставшая, со слезами: «Я больше никуда не пойду». Но собиралась с силами и напоминала себе: либо ты сейчас пашешь и добиваешься успеха, либо сдаешься.

«В бойцовский клуб в первый раз пришла с волосами ниже попы и на каблуках»

— А как мама отреагировала, когда узнала, что дочка решила стать бойцом?

— Абсолютно нормально. Когда мне было 14, в школе проходил набор на кружок «Всебелорусское казачество». Нас обучали самообороне и обращению с оружием. У меня неплохо получалось.


Где-то в 15 лет тренер отправил меня на первые соревнования по ушу-саньда. Он был очень сильным психологом и умел настроить так, что, не обладая никакой техникой боев и не умея ничего, я выносила тех, кто занимался по пять-семь лет.

Между раундами меня даже тошнило, потому что организм не был готов к таким нагрузкам. Но меня было не остановить (смеется). В итоге за счет характера добралась до звания чемпионки республики и даже получила мастера спорта по ушу-саньда.

— А потом решили, почему бы не податься в бойцовский клуб?

— Так и было. Мальчик из параллельного класса рассказал, что есть такой клуб «Кик Файтер», где тренируются многие чемпионы мира. Я решила туда заглянуть — пришла с волосами ниже попы и на каблуках (улыбается).

Увидела многократных чемпионов Андрея Кулебина и Андрея Коцура, который тогда тренировал мужскую группу. Сказала, что хочу тренироваться с ними. Коцур заинтересовался, заулыбался, но посоветовал заниматься с девочками. А я настойчиво просилась к ним. Через неделю мне перезвонил Андрей Кулебин: «Приходи». И с тех пор я усердно работала с мыслью: «Меня такие люди взяли — как я теперь их подведу?»

— В 18 вы стали чемпионкой мира — на первом же мировом первенстве. Это было сенсацией?

— К тому моменту я занималась где-то год и три месяца. Но мне не казалось, что это мало. Наоборот, думала: это же целая вечность! Внутренне понимала, что готова к титулу. Смотрела на девочек-чемпионок и думала: «Так, они отжимаются 10 раз, а я могу 15». Оставалась после тренировок, дорабатывала. Тренеры сейчас говорят: «Мы сразу поняли, что из тебя будет толк».

Хотя перед первым миром многие предупреждали: «Ты же понимаешь, что едешь для опыта? С первого раза никто не выигрывает». А я не соглашалась: «А че тогда ехать, если не за золотом?» Я других вариантов даже не рассматривала. Может, правильный настрой и сделал свое дело.

— Когда появилась первая финансовая отдача от спорта?

— С первого гонорара в 18 лет купила себе ноутбук — давно о нем мечтала. В 19 выиграла второй чемпионат мира и начала получать стипендию Президентского спортивного клуба. Она была очень маленькой — меньше средней зарплаты по стране.

Конечно, не шиковала, но доход в спорте появился. Хотя даже в тот период совмещала тренировки с офисной работой в туристической сфере. С детства было понимание, что спорт не навсегда.

«Иногда слышу за спиной: «Разве это боец? Это модель, а не боец!»

— Сейчас вы выступаете только на коммерческих турнирах для профессионалов. Почему?

— Поначалу я хотела самореализоваться и готова была работать даже бесплатно. Но сейчас уже нахожусь в таком возрасте, когда надо думать про заработки. Медалей и поясов у меня куча, и просто так не хочется тратить свое время.

Любительские соревнования — чемпионаты мира и Европы — мне уже неинтересны. Они требуют огромных временных затрат, а для меня с маленьким ребенком на руках это недопустимо. Тем более за последние медали я ни копейки не получила от государства. Честно говоря, выступать сейчас на таких турнирах — это все равно что себя не уважать.

А на поединках для профессионалов я работаю с азиатской организацией. Четко знаю, что моя подготовка даст свои плоды. Это выгоднее с точки зрения заработка, популяризации себя как спортсмена и страны, которую представляю.

— Чтобы бойца приглашали на профессиональные бои, он должен быть интересен публике. Долго искали свои фишку?

— Моей фишкой со старта стала женственность. Для азиатов моя нетипичная внешность — манна небесная (улыбается). Выходя в ринг на каблуках, я подчеркиваю, что девушки-бойцы такие же женственные, как и все остальные. Мы тоже можем быть хозяйственными и семейными.

— Прозвище Барби вас не напрягает?

— Иногда злит, конечно, что меня не воспринимают серьезно. Бывает, слышу на турнирах разговоры других спортсменов в духе: «Разве это боец? Это модель, а не боец!»


Когда была юной несформировавшейся личностью, пыталась радикально менять себя. Перекрашивалась даже в брюнетку. Говорила: «Все, теперь у меня будет кличка «пантера» (смеется). Помню, даже настроение портилось, потому что это была не я, а другой человек. Со временем поняла, что свою редкую внешность — светлые волосы и зеленые глаза — надо ценить, а не прятать. И через три месяца снова стала блондинкой.

— Вас вообще реально встретить без косметики или с пучком на голове? Или «Барби» — это уже образ по жизни?

— На прогулку с ребенком могу выйти ненакрашенной и в спортивном костюме. Но этого должно быть в меру (улыбается). Я считаю, что любая девушка старается хорошо выглядеть и может найти 15 минут в день на make up.

«В 21 год проснулся бешеный материнский инстинкт: смотрела рекламу подгузников и рыдала»

— Вашему сыну два года. Рассматривали вариант не возвращаться в спорт после декрета?

— Нет. Я еще не все сказала на ринге. Сейчас жду реванша с американкой Джанет Тодд, которой проиграла последний бой в октябре. Наверное, самое обидное поражение в карьере. Я была отлично готова, но пропустила хай-кик в верхнюю челюстную точку и отключилась на пару секунд. Вскочила на ноги, когда было уже поздно. Очень хочу показать, на что способна на самом деле.


— Когда вы успеваете тренироваться?

— Каждый день (улыбается). Тренировки два-три раза в неделю — это про поддержание формы, но не про большой спорт. Поэтому оставляю сына с мужем или няней, а сама бегу на тренировку на три часа.

— Как материнство изменило приоритеты?

— Где-то в 21 у меня проснулся бешеный материнский инстинкт. Я смотрела рекламу подгузников и рыдала, встречала беременных и думала, что я какая-то неполноценная (смеется). Было помешательство.

С тех пор постоянно думала: я должна себя беречь — мне же так хочется родить ребеночка. Хотя врач-гинеколог говорил: тренируйся, расслабься и ни о чем не думай — все случится само собой. Так и произошло — в 26 я родила сына. И, скажу вам, материнство все меняет.

— Например?

— Раньше я много слышала о недосыпах, нехватке времени у молодых мам и думала: «Боже мой! Ну что они рассказывают человеку, который столько работал и недосыпал». А на деле материнство оказалось самым большим трудом и счастьем одновременно.

Поспать четыре часа без перерыва — это роскошь. Раньше я могла спокойно насладиться обедом, а сейчас, пока ем, Тимур сто раз по мне попрыгает: «Мама, дай! Мама, принеси! Мама, мячик!» (Смеется.) За последние два года у меня не было полноценного выходного, когда я могла бы ни о чем не думать.

— Если бы вам завтра все-таки предоставили долгожданный выходной, как бы его провели?

— Я бы отправилась в путешествие. Очень люблю рассматривать исторические здания, неспешно пить кофе и представлять, как тут все было в старые времена. Когда Тимур подрастет, обязательно куда-нибудь отправимся. Потому что сейчас это нереально. Пока до самолета с ним дойдем, я уже, наверное, поседею (смеется).

— Воспитываете в сыне бойцовский дух?

— Делаю все, чтобы он вырос настоящим мужчиной. Мне кажется, я строгая мама. Тимуру только два года и три месяца, так что никуда без обнимашек и поцелуев. Я хвалю его, говорю, что люблю. Но, если надо, сразу в категоричной форме объясняю, что хорошо, а что плохо.

— Работает?

— Конечно. Я наблюдала картины, когда мамам в лицо прилетал противень, а они спокойно реагировали: «А что толку говорить? Он же ребенок — все равно не поймет». Я придерживаюсь другой точки зрения — ребенок все усваивает с самых ранних лет и следует примеру родителей. Если он будет видеть пивные бутылки с детства, к чему это приведет?

Недавно мы с сыном приехали на заправку, и у меня спустило колесо. Пока я отвернулась, чтобы подкачать его, сын вытащил из урны стаканчик и начал имитировать кофе-паузу. Он часто наблюдает, как мама пьет кофе, и точь-в-точь повторил картинку (смеется).

«Повышенное внимание поклонников меня напрягало»


Муж Екатерины Вандарьевой — предприниматель Андрей Казак

— Ваш муж начал знакомство с вами со стихотворения. Объясните, как романтический заход сработал с такой воинственной девушкой?

— Ему просто повезло (смеется). Сколько было этих стихов и букетов в разное время — вам не передать. Бывает, выходила с тренировки, а на машине записка лежит. Но повышенное внимание меня даже напрягало. Мне важно было видеть заботу и любовь близких и дорогих людей, а не толп поклонников.

А будущий муж, наверное, написал в подходящий момент, когда я была в хорошем настроении. Мы встретились, и все само собой завертелось.

— Он не связан со спортом?

— Нет, раньше я говорила, что слишком много знаю про спортсменов, чтобы строить с ними отношения (улыбается). Неоднократно задумывалась, как мы выбираем себе спутника.

Мне почему-то кажется, что девушка в теории может назвать качества, которые хотела бы видеть в мужчине, ей приведут 10 мужчин с такими качествами, а она выберет 11-го, который будет совершенно другим, но именно с ним возникнет химия. Это жизнь, и у меня получилось именно так.

Использование материала в полном объеме запрещено без письменного разрешения редакции TUT.BY. За разрешением обращайтесь на nn@tutby.com

 
Теги: знакомства, Минск
 
 
Чтобы разместить новость на сайте или в блоге скопируйте код:
На вашем ресурсе это будет выглядеть так
В Азии внешность девушки из Старых Дорог называют манной небесной, хотя сама Екатерина скромничает: «Красота - понятие относительное».
 
 
 


Архив (Разное)

21.by в социальных сетях


© 2004-2019 21.by
Яндекс.Метрика