Бизнесмен Александр Кнырович: Многие белорусы вялые, поэтому Минску не хватает жизни

Источник материала:

Александр Кнырович — один из тех столичных бизнесменов, которые стараются «лезть в телевизор и интернет». Мы встретились с ним на баскетбольной площадке у Дворца cпорта и поговорили о том, почему многим успешным предпринимателям вообще не нужна публичность. Собеседник также рассказал, когда в минских кафе появятся нормальные официанты, а сами заведения перестанут быть скучными.

 

«Баскетбольная площадка в центре страны — нонсенс»

Александр рассказывает, что рос в Курасовщине и еще школьником начал увлекаться баскетболом. Говорит, что играет на любительском уровне уже больше 30 лет: в юношестве ходил на тренировки по шесть раз в неделю, сейчас — по три.

— Слава богу, сейчас есть замечательные залы. Один — на заводе «Атлант», а второй — в спорткомплексе бывшего «Белгоспроекта» недалеко от Дворца спорта.

Совсем рядом с Дворцом спорта расположились еще две баскетбольные площадки. Одна бесплатная под открытым небом, вторая — крытая, поиграть на которой с утра до вечера стоит 50 тысяч.

— То, что сделано там — это просто великолепно. Замечательные кольца, замечательное покрытие — лучшего и пожелать нельзя.

Всего 50 тысяч за возможность поиграть на Немиге, по мнению Кныровича, также хорошее предложение.

— Ведь если у страны есть центр, то он находится здесь. И хотя расположение баскетбольной площадки в этом месте — нонсенс, если уж она есть, она должна быть не дешева.

Неплохо, что в центре есть и бесплатная площадка, которая дает возможность желающим заниматься баскетболом, отмечает собеседник. Правда, на этом все ее плюсы заканчиваются.

— Все остальное плохо: криво, косо. В общем, это такой конкретный Гарлем, из которого должны вырастать крепкие, готовые к жизни бойцы. А Минск ведь достаточно мягкий город, не предполагающий никакой борьбы за жизнь.

 

«Официанты начнут хорошо обслуживать при 1000 долларов средней зарплаты по стране»

Как раз жизни в Минске и не хватает, отмечает Александр. Это проявляется хотя бы в том, что в столице мало мероприятий вроде «Музыкальных вечеров в Верхнем городе». И причина такого положения дел, по словам собеседника, — в общей вялости белорусов.

— Вялость проявляется и в том, что у нас всего 23% малого и среднего бизнеса при нормальной для Европы цифре в 60−70. Никто ведь не запрещает заниматься своим делом, а компанию можно зарегистрировать за один день — и это правда. Сейчас налоговая нагрузка или административное давление — это скорее иллюзия из прошлого, а не реальность. В общем, получается, что возможности есть, а бизнеса малого нет.

Из-за этой же вялости скучно в минских кафе и ресторанах, добавляет собеседник.

— По моему ощущению, у нас мало разных форматов, а большинство кафе существуют лишь для того, чтобы существовать.

Кроме того, почти во всех заведениях среднего уровня работают вялые официанты, рассказывает Кнырович. По его мнению, исключением является лишь ресторан «Фрайдис» на проспекте, где на уровне стандарта обслуживания официантам приказано «быть твоими друзьями».

— Но как правило, столичный официант — это студент, который не любит себя на этой работе и воспринимает ее как временную и неуважаемую. На восприятие труда влияет и денежная составляющая, ведь на зарплату официанта нельзя содержать семью. Невозможно сказать: «Мне 41 год, я официант, и у меня двое детей».

По данным собеседника, сейчас официанты в Минске зарабатывают в среднем от 3 до 6 миллионов, а уважаемой профессия станет только тогда, когда вырастет средняя зарплата по стране.

— Если средний заработок поднимется до 1000 долларов, появится привычка ходить в рестораны в четыре раза чаще, чем сейчас. На этом фоне возникнет конкуренция, а вместе с ней начнет расти и новая генерация официантов. И это мы увидим, если не останемся на всю жизнь на уровне доходов 400 долларов США в месяц.

 

«Открыв собственный бар, я пока не сделал ничего оригинального»

В нынешних условиях ничем не отличаются от других и официанты бара Bristle, которым владеет Кнырович. Он говорит, что им всем до 25 лет и они работают «как могут, не выходя за общепринятые рамки». Более того, и само это заведение мало чем отличается от популярных в Минске пивных ресторанов.

— Открытие заведения было эмоциональным решением и, обучаясь, я совершил все те ошибки, которые мог совершить. Ничего оригинального я пока не сделал. Естественно, оборачиваясь на полтора года назад, я бы действовал по-другому.

Собеседник отмечает, что с целью заработка вложился бы в какой-нибудь фастфуд. Здесь он говорит именно о финансовых показателях, поскольку не считает ресторанный бизнес своим основным делом.

— Поэтому у меня и нет идей, какое бы нескучное и отличное от других место я бы открыл. Я все еще учусь.

Но не делают свои заведения интереснее и рестораторы с опытом. В связи с этим Александр вспоминает свой недавний визит в некогда знаковое заведение «Эридан» на Железнодорожной.

— Когда-то, чтобы зарабатывать на ресторанном бизнесе, нужно было всего лишь открыть заведение, но когда появилось больше конкурентов, у хозяев ресторанов из 90-х стал выбор: либо меняться, либо потихоньку умирать — быть компанией-зомби. И «Эридан» — это «ресторан-зомби» с пластиковым виноградом, диванами из кожзама и коричневыми столами с блестящими «ногами».

 

«Пока не будет 1000 долларов, будем так и сидеть и ждать нормальных заведений»

На смену архаичным заведениям приходят более осознанные бизнес-проекты, говорит Кнырович. К таким он относит, например, сети «Васількі» и «Гараж». Первое заведение собеседник хвалит, ощущений от второго не помнит, но говорит, что в большинстве кафе среднего уровня еда его часто не радует.

— Например, в Madison были ужасные суши, а еще в одном заведении в этом блюде я вообще нашел селедку с костью. Суши с костью — это великолепно! А вообще, я по незнакомым местам не хожу.

Места же с хорошей кухней, по наблюдениям собеседника, — это пока заведения уровнем повыше.

— Качество еды точно очень радует во всех ресторанах Вадима Прокопьева. Также отличный повар был в Black Door, но не знаю, как сейчас.

Чтобы большинство мест в городе стали достойными как по качеству еды, так и по обслуживанию нужна конкуренция. А она, по словам Александра, появится только при той же 1000 долларов среднего заработка.

— Тогда по ресторанам в Минске будет ходить не 50 тысяч человек, как сейчас, а 500. И рынок изменится очень сильно. А пока да, сидим и ждем.

«У наших бизнесменов есть большой дом и все черты тягловой лошади»

Изменились на рубеже веков, по наблюдениям Александра, не только минские кафе и рестораны, но и столичные бизнесмены.

— В 90-е нашим (группы компаний «Сармат-СТИ». — TUT.BY) покупателем был мужчина «каля 50» с золотой цепью, смотрящий «Панараму» и сериалы про ментов. Мне постоянно приходилось днем переставать быть собой, чтобы общаться с партнером, а вечером переключаться назад.

Теперь делать этого не приходится, поскольку на смену старым в столице пришли новые предприниматели. Александр говорит, что это люди, которые смотрят на бизнес не через призму «друг и враг», а через стратегическое планирование и конкуренцию.

— Грамотность победила смелость и сейчас на какой-нибудь конференции топ-менеджмента ты видишь вполне себе европейских граждан.

При этом, среди друзей и знакомых Александра есть много успешных бизнесменов, которые не только не участвуют в разных форумах, но и вообще абсолютно непубличны. Как правило, они имеют бизнес, связанный с производством.

— Это люди, которые все тянут на себе, никогда не жалуются на жизнь и не разводятся. У них обычно есть большой дом или дача, а также все черты тягловой лошади.

Образ именно такого бизнесмена взялся из БССР, поясняет собеседник. Дело в том, что жизнь тогда была стабильной, и ощущение этой стабильности бизнесмены протащили в современность.

— Выходит, что эти бизнесмены строят себе большие дома, чтобы построить там свое личное БССР?

— Где-то это и так. Большой дом и большое количество детей — это попытка заполнить пространство, чтобы себя немножко успокоить.

 

«Наше общество не очень-то приемлет богатых людей»

Советское воспитание, по мнению собеседника, привело и к абсолютной непубличности таких людей. Он говорит, что нас слишком долго учили бояться.

— К тому же, белорусский бизнесмен не очень-то понимает, зачем ему нужна эта публичность. Тем более, наше общество не очень приемлет богатых людей, которые всего добились сами. Мало кто после 11 класса мечтает стать предпринимателем, зато многие хотят попасть на работу в контролирующие органы. Поэтому, образ бизнесмена скорее прячется, нежели выпячивается.

Не показывают своих эмоций и сами современные бизнесмены. Александр объясняет, что даже во времена кризиса все спокойно работают без истерик и криков в адрес власти.

— Во-первых грамотные люди понимают, что кризис - не случайно и надолго. Во-вторых, все ужимают свои операционные затраты. В-третьих, все позитивны и стараются быть лучше конкурентов.

Примерно тем же занимается и компания «Сармат-СТИ», но ее отличие в том, что Александр Кнырович — достаточно публичный человек, который «лезет в телевизор и интернет». Говорит, что делает это, чтобы пропагандировать образ современного бизнесмена.

— Часто знакомые предприниматели спрашивают: «Саша, а зачем тебе все это надо?»

— Именно эта фраза звучит с завидной регулярностью. Я обычно отшучиваюсь и верю, что потихонечку образ белорусского бизнесмена будет меняться.

Эти перемены, по мнению собеседника, произойдут тогда, когда страна откроется миру и белорусские крупные компании войдут в кооперацию с иностранными.

— Половина компаний должна стать такими, где сидит руководитель из Словении, директор по маркетингу из Латвии и так далее. А это произойдет, когда откроются границы.

Тогда же в Беларуси произойдет еще один важный сдвиг: право собственности обезличится. То есть любая крупная компания не будет напрямую ассоциироваться с владельцем.

— Тогда мы не будем говорить, что этот дом (показывает на дом «У Троицкого». — TUT.BY) построил такой-то человек, а будем рассказывать: «Этот дом построила компания, учредителем которой на 25% является такой-то французский фонд, на 17% такой-то российский банк и так далее».

 

«Сейчас предместье выглядит как сарайчик для жильцов дома у Троицкого»

Но, как бы не называли компанию, которая возвела дом «У Троицкого», сооружение от этого вряд ли изменится.

— Это — памятник человеческому нарциссизму! Ведь не нужно быть архитектором, чтобы видеть нарушение архитектурной линии из-за которого предместье сейчас выглядит так, будто там живет консьержка, обслуживающая дом у Троицкого. Это сейчас как сарайчик для жильцов этого дома.

Но не все проблемы сооружения заключаются в его размере. Собеседник имеет претензии и к отделке фасада дома.

— Дома с такими уродливыми башенками строились в 90-е при Лужкове в Москве, когда за деньги согласовывали любой проект.

Не лучшего мнения Александр и о стандартной жилой застройке столичных районов.

— Когда-то один уважаемый мной архитектор сказал о панельной застройке Запада и Юго-Запада: «Едешь по кольцевой и видишь эти разноцветные у***ща». И это абсолютная правда, ведь панельные дома — это не архитектура, а соты для рабочих пчел.

Но есть и современные жилые постройки, которые нравятся Кныровичу. Например, район между «Минск-ареной» и кольцевой кажется ему гармоничным. Нет проблем и с некоторыми административными зданиями.

— Мне нравится здание офиса мобильного оператора на Октябрьской площади, да и бизнес-центр Royal Plaza — абсолютно нормальный объект. А еще с точки зрения архитектуры мне очень нравится новый музей Великой Отечественной войны и парк за ним.

Именно в музей Великой Отечественной, по словам Александра, он сводил бы своих заграничных друзей. А чтобы показать им город, он провез бы их по двум главным проспектам.

— Для меня же самого символом Минска еще с детских лет является Красный костел. Он очень выделялся среди серых домов по дороге на автобусе из Курасовщины в центр.

Теги: Минск