"Готовим цветы и лучшие костюмы". Как на "Ганне" готовятся встретить Анну Шарейко. 21.by

"Готовим цветы и лучшие костюмы". Как на "Ганне" готовятся встретить Анну Шарейко

10.06.2016 18:22 — Новости Общества | Tut.by  
Размер текста:
A
A
A

Источник материала: Tut.by

Вся «Ганна» (так в народе называют бройлерную птицефабрику в деревне Верховье под Витебском) сегодня гудит: «Наш директор на свободе!». Практически у всех работников, которых мы увидели, — приподнятое настроение. Люди живут в предвкушении радостной встречи — в понедельник утром свое кресло руководителя займет Анна Шарейко, которую сегодня освободили в зале суда.


На территории предприятия

"Сильные по жизни не становятся слабее в таких местах". Шарейко о СИЗО, работе, любви и проверяющих

"Ради предприятия она пожертвовала своей семьей". Работники Витебской бройлерной фабрики об аресте своего директора

И.о. гендиректора: «Моя совесть перед Анной чиста»

Исполняющий обязанности генерального директора предприятия Виктор Мирош все это время занимал другой кабинет, не тот, где сидела многолетний руководитель. Он рад, что на «Ганну» возвращается ее Анна.

— В 2014 году я пришел сюда на 2−3 месяца, как меня просили, а получилось, что почти на 2 года. Никто не думал, что так надолго все затянется. Аня — трудяжка, все знают, как педантично она относится к работе. Это один из сильнейших руководителей в стране, — считает Виктор Мирош. — Я сразу понял, что многое тут держалось на ней, она все «замыкала» на себе. И я должен был создать команду в новой ситуации, было тяжело. С Анной Васильевной я в дружеских отношениях, и я не мог ее предать, подвести. Сказать, что под моим руководством тут все развалилось, — нельзя. Есть, конечно, минусы, но есть и плюсы. Моя совесть и перед Анной, и перед остальными чиста. Коллектив делал все, что мог, в этой ситуации. Мы достроили те объекты, которые были начаты (при Шарейко. — прим. TUT.BY), не снизили соцпакет, хотя были предложения его урезать. Сохранили зарплаты, они выплачиваются вовремя.

По словам и.о. гендиректора, на фабрике все уже знают новость, и все рады. «Правда, огорчились, что обвинение не сняли. Но все равно уже для нас облегчение, что она на свободе. Если это необъективное обвинение, то можно представить, как человеку трудно. Ты трудишься-трудишься, не видишь ничего — не семьи, ни белого света — и тут тебе такое инкриминируют… Но мы свою Анну Васильевну уважали, уважаем и будем уважать», — уверяет Виктор Мирош.

По поводу того, что будет с ним самим дальше, и.о. руководителя ответил: «Анна Васильевна остается генеральным директором. Что касается меня, то как Господь примет решение — там я и буду работать».


Вход в административный корпус птицефабрики

Экономисты: «У нас эйфория!»

В экономическом отделе сидят четыре сотрудника: три женщины и мужчина. Эмоции одинаковые у всех — радость и уважение к своему руководителю.

— Мы безумно рады, у нас эйфория! Ждали ее, всегда в нее верили и были уверены, что она ни в чем не виновата и вернется на фабрику. На судебные заседания в Минск, чтобы поддержать Анну Васильевну, ездило достаточно много людей. Поехало б и больше, но у нас же работа по сменам, не все могли себе позволить.

Женщины по-хозяйски делятся, что кабинет Анны Шарейко «уже выдраивают» и заносят туда цветы.

— Кстати, зайдите в приемную, посмотрите, как красиво цветут орхидеи. Они распустились недавно. Словно чувствовали: как раз к возвращению хозяйки!


Орхидеи — одни из любимых цветов Анны Шарейко. Эти роскошные растения стоят на подоконнике в приемной

— Анна Васильевна — очень скромный человек и трудоголик. Мы ее чаще всего видели не в нарядной одежде, а в рабочей телогрейке и сапогах. Это руководитель, который всегда с работниками. Она и в очереди со всеми нами в магазине стояла, и продукцию своего предприятия покупала. Что говорить, конечно, вся фабрика ее ждет, — говорит мужчина.

— Мы не только Анну Васильевну ждем, но и других. И Коновальченко, и Комарова, в общем, всех! Это очень умные, грамотные специалисты, с которыми легко и интересно работать, — дополняет коллегу одна из сотрудниц отдела.

Рабочие: «Пусть она „вваливает“ нам, но будет рядом»

— Ждем, с превеликим удовольствием ждем! Каждый теперь думает, как будет встречать Анну Васильевну в понедельник. Цветы готовят, речи. Она же у нас строгая, требовательная, но справедливая. И мы уже тут между собой смеемся: пусть она хоть каждый день «вваливает» нам, главное, чтобы она вернулась и все было, как раньше, — искренне радуется женщина, которая убирала в одном из кабинетов.

В фойе сидели три человека, судя по всему, старожилы предприятия.

— Ну, что вы, вся фабрика гудит! А что будет в понедельник! Я надену свой лучший костюм и галстук. Мы же знаем Анну Васильевну столько лет. Нет, духового оркестра или фанфар не будет. Но будут цветы, поздравления, — воодушевленно говорит один из ветеранов «Ганны».

А один из мужчин скромно молчал. А потом, когда его коллеги уже разошлись, догнал меня и попросил: «Вы так и напишите, причем, пожалуйста, жирными буквами: «Анна Васильевна, мы вас ждем!».


Дом Анны Шарейко в Витебске

Уголовное дело в отношении Анны Шарейко и 6 сотрудников фабрики и представителей компаний-поставщиков слушалось в Верховном суде с февраля нынешнего года. Их обвиняли в злоупотреблении властью или служебными полномочиями (ст. 18, ч. 2 ст. 424 УК). При этом, по версии следствия, Шарейко, будучи гендиректором Витебской бройлерной птицефабрики, вступила в коррупционный сговор со своим сожителем Вальдемарасом Норкусом, директором литовской фирмы «Даймас» и учредителем компании «Русском-Р» (он обвинен в пособничестве), через которую шли поставки в Витебск комбикормов и кормовых добавок.

По данным обвинения, прокурора, фирма Норкуса для заявки на конкурсе выставляла заведомо заниженную цену, но потом стоимость увеличивалась за счет транспортных расходов и таможенных платежей. В результате конечная цена иностранного комбикорма была значительно выше отечественного.

Свою вину Шарейко, ее бывшие заместители Надежда Семченкова, Евгений Коновальченко и Николай Комаров, а также партнеры Вальдемарас Норкус и Михаил Разживин не признали.

Гособвинитель попросил назначить наказание 2 года 6 месяцев для Шарейко и Норкуса и штраф по 150 базовых с каждого. Прокурор считает, что деяния обвиняемых нанесли вред государственным и общественным интересам, хотя обвинение признало отсутствие материального ущерба по делу (первоначально ущерб оценивался в 6,6 млрд рублей). Обвинение отказалось и от того, что преступление совершено в составе группы.

Шарейко находилась под стражей с августа 2014 года. При этом в 2011—2013 годах, когда, по оценке следствия, действия обвиняемых наносили фабрике ущерб, Витебская бройлерная птицефабрика была прибыльной, а 2014-й год закончила и вовсе в первой двадцатке самых прибыльных ОАО страны (150 млрд рублей чистая прибыль). По итогам 2015 года ее чистый убыток составил 50 млрд рублей.

Суд приговорил Шарейко к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии в условиях общего режима, со штрафом в размере 150 базовых величин, что составляет 31 500 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных обязанностей, сроком на 5 лет.

В соответствии со статьями 1 и 10 Закона Республики Беларусь от 28 мая 2015 года «Об амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941−1945 годов» Шарейко и Семченкову от отбывания назначенных основного и дополнительных наказаний освободили. В соответствии со ст. 12 указанного Закона об амнистии с Шарейко и Семченковой сняли судимость.

Суд отменил меру пресечения в отношении Шарейко, Семченковой, Коновальченко, Разживина в виде заключения под стражу, и они освобождены из-под стражи в зале суда.

Все новости по теме «Суд над сенатором Шарейко»

 
Теги: Новости, Витебск
 
 
Чтобы разместить новость на сайте или в блоге скопируйте код:
На вашем ресурсе это будет выглядеть так
Вся "Ганна" (так в народе называют бройлерную птицефабрику в деревне Верховье под Витебском) сегодня гудит: "Наш директор на свободе!".
 
 
 

РЕКЛАМА

Архив (Новости Общества)

РЕКЛАМА

© 2004-2020 21.by
Яндекс.Метрика