Пристрастие коварное и сильное…

Источник материала:

Пристрастие коварное и сильное…

Десять лет назад я нашел смелость сказать себе: «Я алкоголик»… А сегодня хочу рассказать о том, как идеи общества Анонимных Алкоголиков совершили во мне переворот, сотворили чудо, о котором говорил один из основателей товарищества доктор Боб: «Не идите уныло по дороге выздоровления, чудо уже произошло и вы излечиваетесь от хронического, прогрессирующего, потенциально смертельного заболевания под названием «алкоголизм»

Анатолий СЕНДЕР

Да, произошло мое второе рождение, мое «воскресение», известное в нашем кругу как духовное возрождение, как существенное изменение личности. Я хочу подвести читателя к формуле, которой некогда пользовался небезызвестный Карл Юнг: «Алкоголизм», то бишь «спиритус», расшифровывается как «дух», а, как известно, противостоять ему может лишь дух Божий». Так появилось выражение «Дух против духа».
А было сто граммов каждый вечер - вначале (я в прошлом профессиональный футболист), затем чаще, потом каждые три-четыре часа по рюмашке… Далее - развод с первой женой, неприятности со второй, стычки с законом, с себе подобными многопьющими. Впоследствии алкоголизм стал всем, на второй план ушли дети, работа, друзья, родители. На водку менялись вещи, книги, труд. И, наконец, жизнь полностью подчинилась законам алкоголизма, где есть только одно желание - любой ценой достать выпивку. Я начал вести себя неадекватно, агрессивно, неконтролируемо.
И наступил день, когда возникло навязчивое желание уйти из жизни. Я весил тогда более ста килограммов (сейчас - семьдесят), боялся темноты, громких разговоров, одиночества, резких звуков и как личность уже не существовал, пряча водку по разным тайникам и выпивая каждый час дежурную рюмку. Я был живым трупом, собирающим чинарики в пять утра на лестничной площадке. Я был вечным заложником алкоголизма, не знал что делать, где найти выход и поэтому смирился со своей участью и желал только одного - поскорее бы все это завершилось.
Но, видно, Бог по-другому видел мою судьбу. И однажды я встретился с представителем общества Анонимных Алкоголиков, послушал не очень понятные мне тогда рассказы и впервые после двадцатилетнего беспрерывного пьянства не выпил.
Потянулись нелегкие трезвые будни, началась новая жизнь.
Первое, что мне бросилось в глаза, когда пришел в группу АА, так это дух свободы, отсутствие начальников и подчиненных, равенство. Очень смутило мое невежество в явлении под названием «алкоголизм». Например, правило первой рюмки следовало бы изучать в школе, так как незнание законов алкоголизма вводит среднестатистического пьяницу в длинную цепь самообмана, когда он и сам верит: «выпью одну рюмку и больше ни грамма». В это и жена верит, и все окружающие, не догадываясь, что рюмка «включает» тягу к спиртному и производит некую «анестезию», когда разум улетучивается. В таком состоянии человек, не склонный к алкоголизму, спокойно останавливается, а склонный - совершенно беспомощен. И сила воли здесь вовсе ни при чем. Ее не может быть у человека, лишенного здравомыслия…
Итак, я начал обретать знания и шагать по программе выздоровления. Хотя в первое время мне хотелось всех обмануть и научиться пить, как все, то есть контролируемо. Постепенно выработался определенный стиль трезвой жизни. Но только через четыре года я перестал бояться ликероводочных отделов, буквально преследовавших меня своим «темным» духом.
Следующее, что я уяснил, так это отсутствие у АА каких-либо запретов. В отличие от кодированных, которым пить нельзя под страхом смерти, у АА свобода выбора. Здесь пить никто не запрещает, но ты хорошо знаешь, что последует за срывом, а приходящие новички самим своим видом показывают, как ты будешь выглядеть и чувствовать себя. Член АА со стажем, в свою очередь, демонстрирует тебе твое будущее.
Анонимность служит защитным покрывалом. Исповедальные откровения, разговоры о чувствах, о том, что волнует, как правило, остаются между членами группы. Здесь не спрашивают фамилий, имена могут быть вымышленные, профессия никого не интересует. Ты - алкоголик и говоришь о своих страданиях…
Говоришь до тех пор, пока не начнешь осознавать, что привело тебя к алкоголизму.
Я выполнил все рекомендации, данные мне в начальной стадии выздоровления, посещал занятия АА семь раз в неделю, потом мое рвение перешло в крайность, в полную зависимость от группы. Посетив три тысячи собраний, я смог жить свободнее, но должен был помнить, что бессилен перед алкоголем, что в одиночку не справлюсь. Нужно было принять первое трезвое решение - работать по предлагаемой духовной программе, как в учебном заведении, где нужно учиться исключительно на «отлично». Только здесь не отчисляют, а ты просто-напросто скатываешься в могилу.
Моему удивлению не было конца, когда я узнал, что не смогу удержать бесценный дар трезвости, если не стану делиться им с другими. Настоящий алкоголик не в состоянии выжить, не помогая другим, не являясь членом группы. Чувство долга и самосохранения вынудили меня делиться своим опытом с теми, кто еще не знает, что спасение возможно.
Когда я начал работать с новичками как наставник (в среде Анонимных Алкоголиков учитель именуется «спонсором»), научился видеть самообман моих собратьев, демонстрирующих такие образчики изворотливости, что священник бы сдался на третьей секунде, психотерапевт - на второй, а участковый врач - на первой. Вот почему хорошим наставником становится чаще всего алкоголик с большим сроком трезвости, прошедший огонь, воду и медные трубы.
Мне посчастливилось донести идеи АА до других людей. Несколько человек уже ведут трезвый образ жизни, и я активно «спонсирую» новичков, вступивших на трудный путь выздоровления.
В свою очередь, они помогают мне не забыть, кто я есть. И вообще, начинающий собрат - самый дорогой для меня человек: он вырывает меня из состояния самодовольства и ставит на землю, отряхивая амбиции и гордыню.
Теперь немного конкретики: благодаря исповедальной тактике собраний АА, я излечился от клептомании, достигшей такой степени, что я уже отчаялся и перестал верить, что чужие кошельки когда-либо не будут меня волновать. Я восстановил спортивную форму, насколько это возможно в пятьдесят лет. Мои профессиональные навыки футболиста, нереализованность в жизни спортивной приняты как должное, и по воскресеньям я играю у 132 школы с молодежью на равных, хотя большинство из них годится мне во внуки. Я научился быть частицей бытия, не сражаясь и не убегая от реальности, от бытовых и личностных проблем. Я попросил прощения у всех, кого обидел, возместил ущерб всюду, где только возможно, и меня теперь не мучает совесть, а родные и близкие, имеющие поверхностное представление о том, что произошло с моей личностью и через какую боль пришлось пройти, сейчас со мной в хороших отношениях.
У меня есть один сборник стихов, созданный в пьяной жизни, и несколько книг, выпущенных в трезвости. Книги очень непохожие, будто написаны двумя разными людьми. Потому, встречая человека, блуждающего во тьме алкоголизма, я говорю ему: «Меня зовут Анатолий, я тоже алкоголик! И верю, что пристрастие коварное и сильное отпустит тебя, а Божья милость возвратит душевное здоровье…»