«МЫ ВИДЕЛИ, КАК РОЖДАЕТСЯ АЙСБЕРГ»
«МЫ ВИДЕЛИ, КАК РОЖДАЕТСЯ АЙСБЕРГ»
Два месяца назад из Антарктиды вернулись белорусские ученые, участники 52-й российской антарктической экспедиции. Заместитель директора Национального научно-исследовательского центра мониторинга озоносферы БГУ Леонид Турышев и заместитель начальника Республиканского гидрометеорологического центра Алексей Гайдашов провели в командировке на «белом материке» почти полгода. В научных институтах Беларуси уже полным ходом идет обработка данных, собранных учеными в Антарктиде. Каковы итоги их командировки на самый холодный материк планеты? Удалось ли выполнить поставленные задачи? И когда можно ожидать следующую поездку белорусов в Антарктиду? На эти и другие вопросы в эксклюзивном интервью нашему корреспонденту отвечает Леонид Турышев. — Долго «приходили в себя» после возвращения из Антарктиды? — Да, поначалу было сложновато. Только дома почувствовали, какая усталость накопилась за эти полгода. Но сейчас все уже позади, втянулись в привычный рабочий ритм. Алексей Гайдашов активно занимается организацией полярного центра и подготовкой следующей экспедиции. Планируется, что уже в ноябре в Антарктиду отправится строительная команда в составе 5-6 человек. Они должны будут подготовить инфраструктуру жизнеобеспечения будущей белорусской антарктической станции, чтобы через год можно было уже отправить туда ученых. — Вы с Алексеем Гайдашовым были первыми учеными, представлявшими в Антарктиде суверенную Беларусь. Удалось осуществить все, что планировалось? — Пожалуй, мы сделали все, что намечали. Провели научные исследования. Собрали необходимую информацию о базах, которые рекомендовали нашей республике в качестве возможных вариантов для размещения первой белорусской антарктической станции. Основные работы мы проводили в районе полевого лагеря «Гора Вечерняя», находящегося неподалеку от российской станции «Молодежная». Была оценена экологическая ситуация, состояние жилого фонда и технических построек, подготовлены фото и видеоматериалы. На обратном пути, когда научно-экспедиционное судно «Академик Федоров» двигалось вдоль побережья Антарктиды, нам предоставили возможность осмотреть и несколько других антарктических станций. — И к какому выводу вы пришли? — Сразу оговорюсь, что окончательного решения в отношении будущей белорусской базы пока не принято, этот вопрос еще обсуждается. Лично нам с Алексеем Гайдашовым больше всего импонирует географический район полевой базы «Гора Вечерняя». Во-первых, там есть несколько удобных площадок для компактного размещения станции вблизи источников питьевой воды. Важно и то, что эти площадки находятся недалеко от берега и в удачные годы судно сможет очень близко подходить к станции для разгрузки топлива и оборудования. Во-вторых, этот район находится неподалеку от российской станции «Молодежная», и это даст нам целый ряд преимуществ. Там стоят огромные топливные емкости, в которых мы на первых порах могли бы хранить топливо. Кроме того, мы легко «вписываемся» в транспортную схему российской экспедиции и нам не придется платить большие деньги для того, чтобы российский транспорт делал большой крюк куда-то в сторону. И, конечно, очень хорошо иметь поблизости таких опытных и дружелюбных соседей, как россияне. Если понадобится медицинская или какая-либо иная помощь, мы сможем на нее рассчитывать. Во время нашей командировки я убедился, что на российских коллег можно положиться. Они помогали нам во всем, как говорится, и словом, и делом, причем порой даже в ущерб своим личным интересам. Приведу такой пример: наша первая поездка на полевую базу «Гора Вечерняя» смогла состояться только 31 декабря. До этого мы три недели прокладывали безопасный путь от «Молодежной» до «Горы Вечерней», устанавливая вдоль всей трассы разноцветные вешки (палки высотой около 2 метров). Конечно, нам не терпелось попасть на базу. И российские коллеги, несмотря на то, что у них был выходной день, пошли нам навстречу и отвезли на «Гору Вечернюю» на своем более мощном вездеходе. — Расскажите о первых впечатлениях от посещения «Горы Вечерней»? — Лично мне она напомнила первые городки золотоискателей из рассказов Джека Лондона, когда главное было — закрепиться на местности. Конечно, некоторые сооружения и сейчас пригодны к эксплуатации. К примеру, в нормальном состоянии находится комплекс из нескольких жилых модулей — больших металлических сооружений в форме бочек. Мы привели его в порядок, подремонтировали и жили в нем во время проведения работ в этом районе. Однако значительную часть объектов базы уже едва ли можно будет использовать. «Гора Вечерняя» была законсервирована около 15 лет назад — немалый, по меркам Антарктиды, срок. В некоторых помещениях не было окон, и внутри за эти годы образовалась монолитная глыба льда. Таким образом, если будет принято решение о развертывании белорусской антарктической станции в географическом районе базы «Гора Вечерняя», то нам придется практически все строить заново, используя современный опыт создания антарктических станций. И, по возможности, оснащать базу техникой и дополнительным оборудованием. Думаю, все это можно и нужно будет сделать силами белорусских производителей. Тогда поддерживать работоспособность базы будет в дальнейшем проще и дешевле. — А какие научные задачи вы смогли осуществить в Антарктиде? — Собрали образцы грунта, взяли пробы воды. Кроме того, Алексей Гайдашов ежедневно выполнял регулярные метеонаблюдения. Моей задачей было провести натурные испытания модифицированного озонометра М-124, который был сделан в нашем научном центре, и при положительном результате выполнить с его помощью измерения общего содержания озона. К счастью, удалось и то и другое. У меня была просто уникальная возможность проводить замеры в зоне антарктической озоновой дыры. Надо сказать, у нас к этому явлению далеко не праздный интерес. Как известно, в последние годы озоновые мини-дыры стали появляться и в северном полушарии. — Это была ваша первая командировка в Антарктиду. Что из увиденного оказалось для вас самым неожиданным? — Честно сказать, я представлял себе Антарктиду исключительно в бело-серых красках. А оказалось, что там просто потрясающие цветные закаты. Вот как я описывал их в своем дневнике: «Ближе к закату резко меняется насыщенность неба. Пронзительно-красные и бордовые тона переходят в нежные пастельные оттенки золотого и малинового цветов. Это воздушное буйство красного цвета резко контрастирует с темно-синими и черными тонами суши и льда. Выглядит все это просто замечательно. Создается иллюзия какого-то неземного ландшафта, как будто ты высадился на другой планете или попал в сказочную страну, населенную троллями, эльфами и огнедышащими драконами...» А однажды мы с Гайдашовым стали свидетелями очень редкого и интересного природного явления — образования айсберга. Мало кому удается это увидеть, специалисты годами ждут такой удачи. Опять же процитирую строчки из своего дневника: «Прямо на наших глазах произошел разлом и оползание части новой ледяной горы. Со стороны все выглядело, как сход снежной лавины в горах. Огромные массы пришедшего в движение льда и снега образовали облако снежной пыли. На несколько минут всю сцену закрыла белая пелена, затем белая мгла рассеялась, и перед нашими глазами предстала новая ледяная гора, ярко сверкающая и переливающаяся в лучах солнца. Впечатлений от увиденного чуда природы нам хватит надолго. Кажется, такое вообще невозможно забыть, и остается только удивляться мощи природных процессов...» — А с обитателями животного мира Антарктиды встречались? — Возле нас постоянно крутились поморники — птицы, внешне напоминающие ястребов, только с перепонками на лапах. Пару раз в гости заходили пингвины. Как-то мы работали на «Горе Вечерняя», смотрим — в нашу сторону направляются два пингвина. Один смело так идет, без оглядки, второй, более осторожный, семенит поодаль и все время его окликает — мол, ты куда это собрался? Но первому хоть бы что, он только прибавляет ходу. Вышел прямо на нас, а мы уже поджидаем его с фотоаппаратами наготове. Посмотрел, оценил обстановку, развернулся — и назад... — Антарктида известна своим суровым нравом. Приходилось сталкиваться с реальными опасностями? — Пару раз были ситуации, когда мы возвращались со станции «Гора Вечерняя» на «Молодежную», и вдруг резко портилась погода. Налетал сильный ветер, около 30 метров в секунду, начиналась вьюга, видимости — никакой. А ведь ориентиров там нет — ни камней, ни деревьев. Добирались только благодаря предусмотрительно расставленным вешкам, которые видны на белом фоне даже в такую непогоду. Убедились, что не зря потратили столько времени на их установку. Кстати, в прошлые годы были случаи, когда полярники, уехавшие на «Гору Вечернюю», назад на «Молодежную» уже не возвращались. Антарктида действительно очень коварна. — Родные, наверное, волновались? Удавалось как-то поддерживать с ними связь? — Да, благодаря спутниковым системам связи была возможность им звонить. Конечно, стоило это недешево, так что старались быть лаконичными. — Чего вам больше всего не хватало на «белом материке»? — Пожалуй, общения. Все члены экспедиции постоянно были при деле, потому что работы у каждого было очень много. А если говорить о каких-то материальных вещах — хватало всего. Питались достаточно полноценно, в рационе было все необходимое. Когда жили на «Молодежной», приготовлением еды занимался повар, а на «Горе Вечерней» кашеварили уже сами, у нас была плита и газовый баллон. На «Молодежной» есть баня, ее топили по воскресеньям — там мы мылись, стирали одежду. Можно было послушать музыку на дисках, посмотреть какой-нибудь фильм. Конечно, наша оторванность от всего мира ощущалась, но старались об этом просто не думать. Главное было — выполнить работу, которую нам доверила наша страна. — На ваш взгляд, каковы перспективы Беларуси в освоении Антарктиды? — Как известно, принята Государственная целевая программа Беларуси «Мониторинг полярных районов Земли и обеспечение деятельности арктических и антарктических экспедиций до 2015 года». Так что наше знакомство с Антарктидой только начинается, и перспективы, я считаю, очень неплохие. Планируется, что мы будем вести на материке комплексные исследования атмосферы, в том числе и озоносферы, проводить гидрометеорологические наблюдения, выполнять геофизические и медико-биологические исследования, изучать процессы глобального потепления и решать многие другие научные задачи. Кроме того, предполагается испытывать в экстремальных условиях Антарктиды продукцию белорусских производителей — ту же технику, например. Сейчас многие страны стремятся закрепиться в Антарктиде, это очень перспективный регион. Уверен, что нам также не следует упускать свой шанс. Оксана МЫТЬКО |
|