Маленькую Леру делят две ее мамы. Часть 2-я

Источник материала:

Окончание. Начало в номере «КП» от 19 мая

В первой части мы рассказали, как челябинская золушка Альфия поехала покорять Москву. В столице устроилась официанткой и сошлась с парнем, от которого забеременела. Но коренной москвич оказался наркоманом... Дочку Аля оставила на родителей-пенсионеров в Челябинске, а сама зарабатывала деньги в столице.

Когда малышке исполнилось полтора года, умерли старики. Аля приехала за Лерочкой в Челябинск. Там вечером она уложила дочь спать и выскочила на лавочку к друзьям. В это время малышка проснулась и залезла на подоконник, соседи вызвали милицию, Леру увезли в больницу до выяснения обстоятельств... В этой суматохе  Альфию еще и обокрали. Утром Аля примчалась в больницу, где была ее дочь.

- Врачи ко мне отнеслись настороженно, - вспоминает Аля. - Молодая, незамужняя, оставила дочку, а сама пошла пить... Первым делом спросили, буду ли я писать добровольный отказ от ребенка. Я, конечно, сказала «Нет!». Кто-то из персонала ответил: «Все равно лишат родительских прав». Сейчас я знаю, что это может сделать только суд. Но я же и школы не окончила, молодая совсем была, запуталась и поверила... Мне даже не дали повидаться с Лерочкой - документов-то нет.

- Как такое возможно?! - не поняли мы.

- А есть приказ: больница не имеет права разрешать свидания с ребенком человеку, который не может документально подтвердить свое родство, - сказал нам заместитель главврача этой самой больницы Валерий Суходольский. - И уж, конечно, мы не можем отдать малыша человеку без паспорта. Девочку Леру я помню - милая, ласковая. Ее мама ни ко мне, ни к главврачу тогда не обратилась. Не знаю, с кем она разговаривала. Прошло четыре года, уже не выяснить...

«Девочку отдали в новую семью, нарушив закон. Но вот наказывать некого...»

Аля несколько раз приходила в больницу, упрашивала нянечек, но ей так и не дали увидеться с дочкой.

Помыкавшись месяц, она купила билет по паспорту подружки и снова уехала в Москву. Вернулась на работу в тот же ресторан, сняла квартиру, восстановила украденный паспорт, оформила регистрацию.

- Все это время я пыталась забыть, что у меня есть дочь, - признается Аля. И впервые за время нашего разговора плачет. - Я мечтала заработать денег и родить второго...

...Прошло три года. Однажды ей позвонила челябинская подруга:

- Аля, тебя разыскивает милиция! Они говорят, что официально ты по-прежнему Лерина мать, но на тебя подают в суд, чтобы лишить родительских прав.

Ей показалось, что потолок ресторана уплыл...

Через день она вылетела в Челябинск, рванула в милицию, в соцзащиту.

Оказалось, что Лерочка уже три года живет в новой семье. Ее взяла под опеку 50-летняя Людмила Василенко, юрист по профессии. Они с мужем воспитывают четверых детей, трое из них неродные.

Как же могло случиться, что ребенка отдали в новую семью без согласия матери? Ведь по Семейному кодексу РФ (ст. 121 - 123) отдел опеки обязан был сначала разыскать мать и получить от нее письменный отказ от дочки. Либо через милицию объявить маму в розыск. И только если поиски не принесли бы  результатов, родительницу официально могли признать пропавшей без вести и только тогда  отдать ребенка под опеку.

Оказалось, что после отъезда Альфии в Москву ее тетка - единственная ближайшая родственница - написала заявление о том, что отказывается забирать Лерочку. И что она не знает, где Альфия (после ссоры женщины не общались). Отдел опеки записал в акте: «Местонахождение родной матери неизвестно». При этом даже не подал в розыск в милицию (о том, что розыскное дело на Назарову в 2004 году не заводилось, нам сообщили в районном ОВД).

Получается, что маму, которая до этого месяц обивала пороги милиции и больницы, объявили исчезнувшей, даже не попытавшись найти!

- Ребенка отдали под опеку с нарушениями, - признались нам в районном управлении социальной защи-ты. - Специалисты, которые оформляли документы, давно уволились, наказывать некого...

Назарову наконец-то объявили в розыск только в 2007-м, когда новая мама, Людмила Василенко, подала заявление в милицию (она собиралась  через суд лишить прав родную мать). Нашли на раз-два-три - через подругу.

- Верните мне Леру! - с порога сказала Альфия Людмиле Василенко.

- Даже не мечтай, теперь это моя дочь! - отрезала новая мама.

- ...Я помню, как увидела Леру в первый раз, - рассказывала она нам потом сквозь слезы. - Одинокая, потерянная девочка, колготки висят складочками. Я три года выхаживала ее, она слабенькая, часто простывала. Я ее окрестила. Недавно пианино купили, хотели обучать музыке. Я ее настоящая мать! Как я ее отдам?..

Альфия наняла адвоката. Началась война.

«Привет, дочка. Меня зовут... тетя Аля»

Альфия ехала на первую встречу с потерянной дочкой, вооружившись кучей подарков, валерьянкой и носовыми платками. Приемная мама дала на встречу добро. Как примет ее Лера? Потянется к ней? Отвернется?

- Я увидела Леру, и сердце чуть не остановилось! Она так на меня похожа! - вспоминает Альфия. - И плакать нельзя, чтобы не напугать.

Стараясь казаться спокойной, она достала игрушки, велосипед. Представилась:

- Привет, Лерочка. Меня зовут тетя Аля.

- Спасибо за велик! - Лера обняла «тетю Алю» за шею. Альфия поцеловала дочь. Ей пришлось сесть - закружилась голова...

Больше полугода две мамы кропотливо собирали доказательства своей правоты и компромат друг на друга. Недавно прошел суд. Схватка была короткой. В суде решили: отдать ребенка родной матери. Она не пьющая, не на улице: есть регистрация в Москве и постоянная работа. И ведь могла же отказаться от дочки, забыть ее, порхать по жизни... Но она вернулась. А вторая мать останется не одна, у нее еще трое детей.

В тот день Людмила Василенко пригрозила, что будет воевать за ребенка. Но на следующее утро, после бессонной ночи, одела приемную дочку, собрала ее вещи и сама отвела к родной маме. Бог знает, чего это ей стоило...

Альфия и Лерочка улетели в Москву.

* * *

Увы, и это был не конец.

Спустя неделю вторая мама... все же решила продолжить войну. Видимо, она переоценила свои душевные возможности и мысли о девочке не отпускали ее.

Сама же она на все вопросы об этом только и отвечает:

- Я подаю в суд на пересмотр дела. Не верю, что Альфия сможет позаботиться о дочке так, как я...

(Имя и фамилия мамы-опекуна по ее просьбе изменены.)

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

«Моя малышка со мной, но я все время боюсь...»

Мы разыскали большую и маленькую героинь этой истории после их отъезда в Москву

Недавно Аля привезла дочку в столицу. В съемной двушке на северо-востоке они чувствуют себя самыми счастливыми на свете.

- Знаете, по сравнению с теми условиями, в которых жила  моя дочка, наша нынешняя квартира мне кажется просто королевскими апартаментами, - приглашает Аля нас в комнату. - Конечно, не все было просто. Первые два дня Лера совсем отказывалась есть. А на третий день я ее утром посадила за стол, и дочка вдруг как-то странно затряслась. Я перепугалась, думала, придется обращаться к психологу.

Но психолог не понадобился. Пятилетняя Лерочка оттаяла от материнской ласки. Аля ради дочурки оставила работу в ресторане, теперь подрабатывает на дому (оформляет разные бумаги на компьютере). Деньгами помогает младший брат, который неплохо зарабатывает.

- Вот-вот решится вопрос с садиком, - делится Аля. - Лере надо заниматься, скоро в школу. Алфавит мы уже выучили. А цифры вот не даются пока. Ну ничего, справимся.

- А ту семью дочка вспоминает?

- Поначалу вспоминала только Женю - приемного брата, а про приемных родителей - ни слова. Мы как-то ехали в маршрутке, и позвонила опекунша, попросила дать ей поговорить с девочкой. Я не отказала. А она сразу: «Лера, это твоя мама, ты меня узнала?» Дочка изменилась в лице, вся сжалась, прошептала: «Да, мама, узнала». Та не унимается: «Ну как тебе тетя?» Представляете? Я решила для себя: еще раз позвонит - не дам ей больше разговаривать с дочкой. Вы знаете, хотя моя девочка здесь, со мной, я постоянно боюсь какого-то подвоха, и этот страх не проходит.

А маленькая Лерочка рядом с мамой ничего не боится. И на извечный вопрос всех взрослых «Кого ты любишь больше всех?» отвечает: «Маму Алю!»

Елена ШЕРЕМЕТОВА