Неизведанные высоты

Источник материала:

Неизведанные высоты

Белорусскому художнику Гавриилу Ващенко 20 июня исполнилось 80 лет.
Лариса МИХАЛЬЧУК
В Гомеле в Картинной галерее Г. Х. Ващенко 20 июня открылась его персональная выставка; в Национальном художественном музее Республики Беларусь юбилейная выставка откроется 5 сентября. Накануне юбилея Г. Ващенко рассказал корреспонденту "БР" о своем видении профессии художника и о проблемах, с которыми сталкиваются мастера изобразительного искусства.

— Гавриил Харитонович, художнику сейчас сложнее или проще работать, чем, скажем, 20, 50 лет назад?

— Я думаю, что новому поколению художников стало намного сложнее воспринимать многие вещи. Почему это происходит? Например, в эпоху Возрождения ребенок верил, что все сказанное и сделанное Учителем — это истина в последней инстанции. И перед ним всегда стояла задача: познать, что знает Учитель, и превзойти его. Сейчас молодой человек, который не научился еще держать карандаш, уже знает и Рафаэля, и Пикассо, и он еще не знает, кто из них прав, но для него учитель — это уже не Бог. А раз нет авторитета, нет и желания превзойти его.

Микеланджело изваял Давида в 18 лет. Почему же наш художник считается молодым до 35? И до 35 лет он фактически как личность еще не сформировался. Это просто трагедия нашего века. На молодого человека обрушивается информация огромнейшая, молодой мозг еще не сформировался, переварить ее он не в состоянии, и он мечется. И вот эта неустойчивость дает о себе знать. В последние годы проявляется это особенно остро.

С другой стороны, снизились требования к мастерству. Коллекционер может купить за бешеные деньги элементарно малохудожественную вещь, и молодой человек, который изначально пытался достичь каких-то высот, думает: а зачем это нужно?

Когда была, пускай лживая — не лживая, но одна идеология, одно направление, молодой человек в этой системе формировался и все-таки достигал какого-то уровня мастерства, причем планка была довольно высокая, потому что иначе ты не получишь заказ, твои картины не купят. А сейчас идей нет, государственного заказа нет, и вот ему надо как-то приспосабливаться.

Раньше художественный комбинат давал заказы на выполнение работ; если художник устраивал выставку, 60% представленных на ней произведений приобреталось государством для коллекций музеев, для дворцов культуры и прочее. Таким образом, тогда художников, которые жили за счет своего творчества, было значительно больше.

— Вы считаете, что государство должно оказывать поддержку художнику в виде госзаказа?

— Всегда искусство достигало вершин, когда это было делом государственным. Должна быть поддержка.

Почему, например, эпоха Возрождения достигла таких высот в изобразительном искусстве? Во-первых, конечно, была ограниченность тем: Тайная вечеря, Крещение и т. д. Сотни художников шлифовали свое мастерство, и они достигли высочайшего уровня пластического решения. Но, главное, их искусство было востребовано и субсидировалось церковью. Точно так же было и в Древнем Египте, и в Греции.

Искусство должно быть востребованным. Мне кажется, сейчас большая проблема художника в том, что он не знает, кому адресованы его работы. Он пишет картину, а кому она нужна? В какие условия она попадет: в квартиру, учреждение, музей? И поэтому ему даже сориентироваться сложно. В этом мне видится параллель с кинематографом: вроде как будто делай, что хочешь, а фильмов нет.

По-разному, конечно, бывает. У меня в общем-то ничего не изменилось: что делал при советской власти, то и сейчас делаю.

— В советское время складывалось впечатление, что вы — очень успешный художник и если не обласканы властью, то, во всяком случае, не обделены ее вниманием...

— Если говорить, что я был обласкан советской властью, то это не совсем так. У меня и работы с выставок снимали, числился и формалистом, и националистом — ярлыков было много. Очень сложный был период.

В Киевском художественном училище моей первой учительницей была Татьяна Яблонская, историю искусств у нас читал Николай Прахов, сын Адриана Прахова, который руководил росписями Владимирского собора в Киеве. Я приходил к нему в дом и имел возможность держать в руках и листать альбомы рисунков и акварелей Врубеля, Васнецова. Профессора Львовского института прикладного и декоративного искусства, куда я поступил после училища, в свое время оканчивали академии в Париже, Будапеште, Варшаве, Риме.

Когда я приехал в Минск после шести лет работы в Молдове и стал преподавать, естественно, свою педагогическую работу я основывал на тех же принципах, что и мои учителя. И эти принципы были совершенно чужды тому времени, поэтому меня сразу обвинили в формализме. Но это были мои убеждения.

— Возможно, именно следование своим убеждениям и творческим принципам и привело к тому, что уже не одно десятилетие вас считают мэтром отечественного искусства, вы отмечены многими международными титулами и наградами...

— Знаете, мэтром я себя ощущал после окончания Киевского училища. А потом чем дольше работал, тем больше понимал, чего я не знаю. И эта сфера со временем значительно расширилась и продолжает расширяться.

Конечно, когда работаешь и получаешь признание, это утверждает тебя. Дело тут не в выпячивании груди, а в понимании, что не напрасно трудишься.

Для любого художника, не только для меня, важно признание зрителя. Я не верю, когда художник говорит, что он пишет для себя. Конечно, ты пишешь для зрителя, ты хочешь общаться. Степень и уровень общения находятся в зависимости от твоего диапазона. В искусстве один хочет что-то сказать, а другой — что-то понять, то есть должен быть диалог. Адресат, к которому ты обращаешь свои мысли и чувства, может быть точный или неточный, но он должен быть. Мне кажется, если бы у художника не было собеседника, ему не стоило бы писать картину. Лежа на диване можно было бы прокручивать в голове множество картин, и для себя ты бы все реализовал. А пишешь для кого-то.

— Гавриил Харитонович, если бы жизнь пришлось начинать сначала, чем бы вы стали заниматься?

— Вы знаете, я, наверное, просто однолюб — скорее всего, все-таки занимался бы только живописью. Там столько неизведанного, такие высоты...

Справка "БР"

Гавриил Харитонович Ващенко родился 20 июня 1928 г. в д. Чикаловичи Брагинского района Гомельской области. В 1955-1960 гг. работал в Кишиневском художественном училище, в 1961-2000 гг. — в Белорусской государственной академии искусств, где создал кафедру монументально-декоративного искусства. Профессор, заслуженный деятель искусств БССР, народный художник Беларуси. Международный Кембриджский биографический центр признал Г. Ващенко "Человеком ХХ столетия" и "Человеком года’92". Американский биографический институт отметил его званием "Человек года’94" и наградил именной медалью "Честь 2000". В 1999 г. Г. Ващенко был выбран действительным членом совета директоров Американского биографического института.
Теги: Гомель, Минск