Атомное чувство безопасности

Источник материала:

Трагедия на японской АЭС «Фукусима-1» заставит мир пересмотреть свое отношение к мирному атому. Ряд стран уже объявил о приостановлении ядерных программ, но намерение Беларуси начать строительство собственной АЭС в сентябре 2011г. остается незыблемым.

11 марта в результате мощного землетрясения и вызванного им цунами была нарушена и остановлена работа трех реакторов «Фукусима-1» (блоки 4, 5 и 6 в момент землетрясения находились на планово-предупредительном ремонте) и нарушена подача электроэнергии к системам охлаждения. Чтобы снизить давление в блоках, был начат спуск радиоактивного пара - сначала в оболочку реактора, а затем - в атмосферу. Для охлаждения реакторов в них закачивали морскую воду, затем ее стали сбрасывать с вертолетов.

12 марта произошел взрыв водорода на первом блоке, вызвавший частичное обрушение бетонных конструкций, но внутренняя оболочка реактора при этом не пострадала. В последующие дни произошло еще несколько взрывов на других блоках, на четвертом энергоблоке начался пожар.

Аварии на «Фукусима-1» была присвоена оценка 6 по 7-балльной шкале угроз Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) (высший бал присваивался лишь однажды - Чернобыльской трагедии).

Относительно выброса радиации сведения приходили противоречивые. По сообщению «Коммерсанта», в некоторых местах на территории АЭС эксперты зафиксировали уровень радиации, превышающий 400 миллизивертов (мЗв) в час. По другим данным, замеры радиации на территории АЭС 16 марта показали 6400 микрозивертов (мкЗв) в час. По стандартам Всемирной ядерной организации, для служащих ядерной отрасли и горняков, работающих на урановых рудниках, допустимый годовой уровень радиационного облучения составляет 20 мЗв в год. Доза в 100 мЗв в год в большинстве случаев вызывает рак. Из-за высокого уровня радиации 16 марта сотрудники АЭС были эвакуированы, однако спустя час уровень радиации спал.

Несмотря на уверения генсека японского правительства Юкио Эдано, что уровень радиации на аварийной АЭС не представляет опасности для людей, паника населения вполне объяснима - люди бросились скупать дозиметры, йодированные препараты и прочие «средства защиты». Причем такое поведение демонстрируют не только японцы, но и граждане близлежащих стран.

На этом фоне ряд атомных держав объявил о полном или частичном отказе от атомной энергии или приостановке реализации проектов. Такое заявление сделал венесуэльский лидер Уго Чавес (страна подписала соглашение о строительстве АЭС с Россией), Госсовет КНР приостановил работу по всем проектам новых АЭС для пересмотра норм безопасности. Аналогичные требования стали выдвигать экологи по всему миру.

Антиядерные настроения - довод в пользу стран, которые рассчитывали закрыть ядерные объекты. Бельгия намерена сделать это к 2015г., аналогичные планы в долгосрочной перспективе вынашивает Германия.


Отношение населения России к ядерной энергетике (% опрошенных)

Правда, большинство атомных держав намерено сохранить свой статус, ограничившись проверкой безопасности собственных АЭС. Например, президент Франции Николя Саркози заявил, что страна не намерена отказываться от атомной энергетики, обеспечивающей почти 80% всего производства электроэнергии, но полностью пересмотрит систему безопасности своих АЭС после аварии в Японии. Глава правительства Чехии Петр Нечас, заявил, что считает АЭС страны безопасными.

Евросоюз уже выразил готовность провести до конца 2011г. стресс-тесты всех 153 работающих в странах союза АЭС.

На этом фоне всеобщей озабоченности Минск и Москва ведут завершающий этап переговоров по строительству белорусской АЭС. 15 марта стороны подписали соответствующие документы, а в течение месяца, как сообщил премьер-министр России Владимир Путин, может быть заключено кредитное соглашение, по которому Россия предоставит Беларуси $6 млрд. на строительство станции (участие России в финансировании инфраструктуры обсуждается). При этом Путин заверил, что проекты, которые планируется реализовать в Беларуси, - это проекты последнего поколения, уровень защищенности которых намного выше, чем в Японии, хотя Беларусь находится в другой сейсмической зоне. У России, по его словам, есть «целый арсенал средств по безопасной работе атомных станций, и они все будут задействованы в белорусском проекте».

Работы на площадке для строительства станции планируется начать уже в сентябре. БелАЭС должна состоять из двух энергоблоков суммарной мощностью 2,4 тыс. МВт. Ввод первого из них запланирован на 2017г.

О том, как на эти планы повлияет авария в Японии, корреспондент «БелГазеты» спросила у замдиректора по информационно-аналитической поддержке комплексных проблем ядерной и радиационной безопасности Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН Игоря ЛИНГЕ.

- Почему при всей защищенности ядерных объектов Японии не удалось избежать катастрофы на АЭС?

- Потому что при проектировании станции специалисты недоучли возможность цунами - волны, которая накрыла и вывела из строя резервные дизельные генераторы. Японские станции были рассчитаны на землетрясения силой до 9 баллов. Землетрясение, которое произошло, было оценено по шкале около 9 баллов, т.е. по верхнему пределу. Но плюс к этому случилось цунами.

- Министры энергетики ЕС посчитали необходимым проведение стресс-тестов на ядерных объектах союза, эксперты заговорили о необходимости пересмотреть требования к безопасности АЭС. Может ли это сказаться на проекте БелАЭС, увеличить стоимость строительства станции?

- Для меня пока абсолютно не понятно, что такое стресс-тесты по своей технической сущности. А вот какой-то дополнительный анализ возможен. Что же касается базовых требований, то наверняка какая-то ревизия будет. Но ситуация в Европе по сейсмике существенно лучше, чем в Японии, поэтому нет оснований полагать, что подобные аварии будут происходить на каждом шагу.

Новые станции - например, те, что строились в Китае, да и все другие новые проекты - сейчас идут с ловушками для распада топлива, поэтому даже при таком развитии событий, как в Японии, они сумеют защитить. Это уже заложено в проект белорусской станции, поэтому удорожать его не будет.

- Ожидаете ли вы, что многие страны свернут атомные программы после катастрофы на «Фукусима-1»?

- Не только я ожидаю этого - такие события уже происходят. Конечно, многие пересмотрят свои программы. Но видимо, нужно подождать окончания событий в Японии. Думаю, некоторые страны откажутся от строительства новых объектов, а действующие станции вряд ли захотят закрыть. Это очень дорогое удовольствие, а вероятность повторения таких событий очень мала. Тем более что новые установки делаются по другим проектам.

- Трагедия в Японии - крайне неблагоприятный фон для начала реализации атомного проекта в Беларуси, пережившей Чернобыль. Возможно ли, что под влиянием общественного мнения наша страна откажется от строительства АЭС?

- Проект строительства АЭС в Беларуси появился не вчера. Он довольно долго обсуждался, была эволюция позиции и властей, и общественности. Позиция 10-летней давности сводилась к тому, что «нет, мы пока не будем строить АЭС». Но потихоньку она сменилась в пользу «да, надо». В конце концов, на общественное мнение должна оказать влияние экономика. То, что в стране нет собственных энергоносителей или они обходятся очень дорого, побуждает к более трезвому анализу рисков и оценке выгод. Экономическая необходимость и взвешивание рисков перевесят опасения. Причины Чернобыльской аварии ясны. То, что сейчас предлагается для строительства, - другой с точки зрения безопасности проект. Поэтому хочется надеяться, что поспешных эмоциональных решений на эту тему приниматься не будет.

- Можно ли сказать, что современные АЭС абсолютно безопасны?

- Скажем, очень высокобезопасны. Если не рассматривать запредельные случаи, то они надежны.

- Среди рисков, на которые планируется проверить европейские АЭС, не только землетрясения и цунами, но и, по сообщениям СМИ, теракты…

- Ну что вы! Требования по физзащите во всем мире достаточно четко выполняются. На территорию площадки станции вы ни в коем случае не попадете. А находясь на территории АЭС, вы не попадете на ключевые места, если вы не имеете допуска.

- Можно ли ожидать, что после японской катастрофы доля атомной энергетики будет снижаться, а углеводородов - расти?

- В отношении углеводородов четко видно, как говорится, дно кастрюли в виде разведанных запасов. Преимущество атомной энергетики в том, что у нее этого дна не видно.

- Некоторые страны, в т.ч. Германия, намерены заменить часть электроэнергии, получаемой от АЭС, энергией из альтернативных источников…

- Конечно, развивать альтернативную энергетику можно и нужно. И такие проекты реализуются. Там, где есть ветер, строят ветряки. Я бы, правда, не сказал, что они радуют глаз, если вам вдруг приходилось видеть их гряду. Если бы я был сельским жителем, жил спокойно, а потом у меня горизонт стал таким, то я бы задумался. Но это вопрос эмоционально-эстетического восприятия. В принципе если есть сильный ветер, то можно ставить ветряки. Но когда средняя скорость ветра не 9 и более, а 2-3 м/с, то их бесполезно ставить. Есть солнце - можно ставить солнечные батареи, а когда солнечных дней мало - незачем. То же самое с приливными и другими источниками. Я хочу сказать, что есть страны, у которых нет альтернативы атомной энергии.

- Относится ли к их числу Беларусь?

- Мне кажется, да.


СПРАВКА «БелГазеты».Игорь Линге окончил в 1977г. Московский инженерно-физический институт по специальности «дозиметрия, защита от излучений». Доктор технических наук. 1982-90гг. - заведующий лабораторией Института биофизики. С 1991г. работает в ИБРАЭ РАН. С 2003г. - замдиректора института. Входил в рабочую группу по подготовке программы преодоления последствий аварии на ЧАЭС. Принимал участие в разработке Федеральной целевой программы «Обеспечение ядерной и радиационной безопасности на 2008г. и на период до 2015г.». Теги: Минск