«Мама в печи блины пекла, а они уже хату ломают». Как выселяли людей перед строительством Мерлинского полигона

Источник материала:

В 60-ые годы на фоне обострения отношений с США и блоком НАТО на территории БССР начинают активно размещать боеголовки с ядерными зарядами.

Николай Чергинец, председатель Союза писателей Беларуси, заслуженный деятель культуры РБ:
В Беларуси был тоже мощным округ. На втором месте по численности, по вооружениям. И по современным вооружениям.

Новинки, все исследования здесь проверялись на деле.

Западнее лежали страны Варшавского договора, которые, хоть формально и были союзниками, но ненадёжными.

Алексей Малашко, заместитель командира по идеологической работе авиационного полигона:
Здесь прикосновение шло непосредственно с блоком НАТО. Это Германия, Чехословакия, Польша.

Владимир Бытченко, начальник авиационного полигона:
В 1949-м блок НАТО организовали, а потом уже в 1955-м – Варшавский договор. Конечно, крепили обороноспособность. Лётный состав готовился, я бы сказал, отлично.

На наших аэродромах стояли дальние бомбардировщики, готовые по первому приказу взять курс строго на Запад.

Владимир Бытченко:
Театр военных действий. Если не дай Бог, развяжется война, наш лётный состав должен отличать: что такое «Хок», «Ассолт брейкер» и тому подобное – американские средства наступления.

Среди людей тут же появилась зловещая версия. Дескать, поблизости испытывают новое запрещённое оружие массового поражения!

А кто-то даже видел чёрный «гриб» над болотами летом 1959 года.

Владимир Бытченко:
«Пинский вестник» – была статья. Говорилось о ядерном оружии.

Советский Союз якобы сбросил на белорусские Ольманы атомную бомбу. Возможно ли это? История тогда казалась вполне правдоподобной. Мир ещё помнил Хиросиму и Нагасаки. Атаки японских городов поставили точку во Второй мировой войне и навсегда вошли в историю, как самые беспощадные.

Число погибших превысило 200 тысяч человек.

Споры о целесообразности бомбардировок продолжаются до сих пор: одни считают, что только так можно было предотвратить ещё большие потери с обеих сторон. Другие называют действия США аморальными и преступными. Несмотря на то, что в 1945 году не существовало никаких международных соглашений, прямо или косвенно запрещавших применение ядерного оружия. Есть и такая точка зрения: мол, главной целью атомных бомбардировок было повлиять на СССР перед его вступлением в войну с Японией на Дальнем Востоке.

Шрамы на теле Страны восходящего солнца ещё долго заживали, в то время как 6 августа 2015 года, в годовщину бомбардировок, внук президента Трумэна Клифтон Трумэн Дэниел заявил: «Дед до конца жизни считал, что решение сбросить бомбу на Хиросиму и Нагасаки было верным, и США никогда не попросят прощения за это». Впрочем, люди из белорусской глубинки едва ли провели параллель между японским грибом и ольманским. Но обстановка накалилась до предела.

Василий Ярошик, командир полигонного взвода:
Всякие слухи ходили и ходят, что там какую-то бомбу сбросили где-то.

Иван Яромич, заместитель председателя Столинского райисполкома, начальник передвижной механизированной колонны:
После Чернобыля начались страшилки, что там стреляли ядерными зарядами.

Жизнь на болоте разделилась на «до» и «после».

Слухи про радиацию обрастали новыми легендами.

Однако настоящий кошмар начался через несколько дней.

Мария Потрубейко, жительница Мерлинских хуторов:
Военные ходили, писали имущество, хаты, колодцы, сараи. Всё, что есть, и оценивали.

Василий Ярошик:
Любого человека оторвать с насиженного места – это стресс.

Ясно, что без слёз не обходилось.

Ничего не подозревающих местных жителей стали спешно отселять с Мерлинских хуторов и соседних деревень. Всего вывезли около десяти сёл!

Мария Потрубейко:
Мама в печи блины пекла, а они уже хату ломают.

Куда, а главное – зачем? «Таков приказ» – это всё, что удавалось услышать от военных в ответ на отчаянные вопросы людей.

Надежда, жительница Мерлинских хуторов:
Это было очень тяжело. Я знаю, есть ещё в деревне люди – старосёлы, именно с этих хуторов, и рассказывают, что обжито всё было, это был их дом. Быстро всё собрали и вывезли.

Адам, житель Мерлинских хуторов:
Люди думали: год-два-три, а потом обратно переедут.

Смириться с трагедией не мог никто. Из-за завесы секретности многим казалось, что начались очередные репрессии.

Иван Супрунчик, директор Музея этнографии деревни Теребличи:
Приезжали генералы, тогда дождь шёл, мы в клубе сидели в накидках. А нам рассказывают, что будут выселять хутора. И начали выселять.

Люди не хотели выезжать, даже под машины ложились.

Крики над болотами не стихали несколько дней. Тут же начинали разбирать дома. Вместе с родными стенами рушились и судьбы живших там людей.

Мария Потрубейко:
Голосили, прощались, как будто на тот свет. Корова была – на дожде стоит, поросята – на дожде. Разгрузили, и делайте, что хотите.

Говорят, в 1960 году в эти болота лично явился Машеров.

После его визита дело сдвинулось с мёртвой точки. В своем обращении к людям он сделал упор на то, что все ещё болело – трагическую гибель их односельчан в годы Второй мировой. Мол, очень важно разместить тайный полигон именно здесь, в тылу, чтобы он был скрыт от противника высокими лесами и непроходимыми болотами.

Николай Чергинец:
Могучими деревьями, когда полна была Беларусь. 36% территории Беларуси – это лес, тоже – болото. Сложили огромное количество людей свои головы.

Ход оказался верным: скрепя сердце, люди уступили. 

География переселения – огромная.

Некоторые даже попали за условную границу – на территорию Украинской ССР. Кто-то – в Казахстан.

Близкие родственники разъезжались на сотни километров друг от друга. Стирали из памяти старые и запоминали новые адреса. Привыкали к чужому, отчаянно цепляясь за своё.

Иван Яромич:
Я работал с людьми, которых выселили оттуда. У нас работал начальник ПМК, заслуженный строитель Республики Беларусь, Андриковец Иван Фёдорович. Он оттуда выселен был. Человек жил, отец что-то построил, земля, погреба, усадьбы. У нас целая улица в Столине построена домиков для переселенцев, и здесь в деревнях вокруг есть.

Тайны Беларуси: Мерлинский полигон