"Я боюсь за дочку, она должна жить со мной". Программист судится с безработной бывшей женой. 21.by

"Я боюсь за дочку, она должна жить со мной". Программист судится с безработной бывшей женой

16.05.2018 17:16 — Новости Общества | Tut.by  
Размер текста:
A
A
A

Ежемесячно мужчина высылает экс-супруге алименты в размере 1300 долларов, по мнению 38-летнего Алексея, эти деньги позволяют Анне нигде не работать и не заниматься ребенком. Женщину дважды за год привозили на освидетельствование по поводу употребления алкоголя, она состоит на учете у нарколога, их дочка — в социально опасном положении. Органы опеки и суд стали на сторону мамы, а врач пояснил, «употребление алкоголя обусловлено ее эмоциональными переживаниями, не носит систематического характера». Недавно выезд за границу Алексею решением суда был временно ограничен, чтобы папа «не сбежал с дочкой из страны».


Фото носит иллюстративный характер. Фото: Caleb Woods / unsplash.com

— Мне больше не к кому обратиться, — говорилось в письме Алексея, которое он прислал в редакцию TUT.BY.

Мы встретились в кафе, на встречу мужчина пришел с документами, по которым прослеживаются непростые отношения родителей 5-летней Ксении (имя девочки и мамы изменены по этическим соображениям — Прим.TUT.BY). Вызовы милиции, обращения в органы опеки, суды, сначала о выплате алиментов, затем о разводе, несколько исков порядке общения и наконец об определении места жительства Ксюши.

О семейной жизни программист Алексей рассказывает неохотно, его брак с Анной продлился почти три года. Когда они расписались, обоим уже было за 30.


Фото носит иллюстративный характер. Фото: Eric Ward / unsplash.com

— Мы были знакомы всего полгода, влюбился, потерял голову. Как только стали жизнь вместе, сразу ничего не заладилось: ссоры, скандалы… Причины, думаю, вы сейчас поймете. Я дважды подавал на развод, первый раз заявление забрал, надеялся, все наладится, а в мае 2015 года принял для себя окончательное решение расстаться, — вспоминает Алексей. — Уже после развода Анна уехала жить в родной город, в один из областных центров, а я, чтобы быть поближе к дочке, перевелся туда на год из Минска. Сперва виделся с Ксюшей без проблем, но весной 2017 года бывшая жена опять стала препятствовать встречам с ребенком. Поэтому был вынужден обратиться в органы опеки и местный суд, чтобы была возможность наравне с Анной Александровной воспитывать Ксюшу. Я хотел проводить с дочкой 50% времени, иметь возможность на равных принимать участие в ее воспитании. Бывшая жена уговорила забрать заявление, пообещав исправиться и не чинить никаких препятствий. Кроме того, моя мама по просьбе Анны приезжала в областной центр, жила там по неделе, потому что экс-супруга нуждалась в помощи, хотя сама при этом не работала.

«Бывшую жену отвезли на освидетельствование, дочку — в детскую комнату милиции»

Как говорит мужчина, после беседы с бывшей женой он два месяца спокойно встречался с дочкой, ходил с ней в кино, парк, забирал на выходные в Минск, затем снова начались проблемы.


Фото носит иллюстративный характер. Фото: Xavier Sotomayor / unsplash.com

— Привожу ребенка маме, а она пьяная. Как можно оставить Ксюшу, когда она в таком состоянии? Кричит, ругается, ведет себя неадекватно. Конечно, стал обращаться в органы опеки, обеспокоенный тем, что Анна пьет, такие сообщения от меня были и раньше. В 2017 году бывшая жена дважды доставлялась на освидетельствование, от прохождения процедуры отказывалась, осенью нарколог поставил ее на профилактический учет, — продолжает рассказывать Алексей, папа Ксении. — В декабре 2017 года раздался звонок от бывшей, по голосу стало понятно: она снова выпила, набрал 102 и сообщил: в квартире пьяная мама, а рядом с ней больной ребенок. Как я мог не волноваться? Почему Ксюша должна видеть маму в невменяемом состоянии? В рапорте милиционеров и из их показаний в суде выяснилось: в тот день Анна не могла самостоятельно ходить, ровно стоять, внятно разговаривать, плакала и смеялась. В общем, бывшую жену увезли на освидетельствование, дочку — сразу в детскую комнату милиции, а я срочно выехал к ним. Забрал Ксюшу и три месяца, до вынесения решения суда, она жила со мной. Мама приезжала к Ксюше, без вызовов милиции не обходилось. На меня в неделю экс-супруга писала 5−7 заявлений в правоохранительные органы, а опека, ИДН, участковый 10 раз приходили с проверкой. Знаете, если раньше у меня были претензии только по поводу алкоголя, то, проконсультировавшись с педагогами, понял: ситуация критическая. Почему?


Фото носит иллюстративный характер. Фото: Hal Gatewood / unsplash.com

Во-первых, скоро девочке в школу, в 5 лет ребенок говорит простыми предложениями, не умеет правильно спрягать, допускает ошибки в окончаниях. Логопед поставил значительное отставание для нее возраста. Знания не системные, поверхностные, Ксюша не знала семь цветов, рисовать и раскрашивать толком не могла, в свои почти 5 лет карандаш держала в кулаке, в общем, можно долго перечислять. Во-вторых, именно у меня ребенок перестал болеть. За год у матери дочка болела 15 раз и это подтверждается выпиской из поликлиники! Раньше я сам был склонен считать, что она предрасположена к простудным заболеваниям, но сейчас уверен: это следствие вечных сквозняков в квартире, потому что Анна курит при ребенке, открывая при этом окна.

Пока девочка жила с папой, Алексей обратился в суд с иском об определении места жительства ребенка. Зимой 2018 года суд вынес решение в пользу мамы «с немедленным исполнением», то есть отец должен был сразу отдать ребенка. Ксюша уехала жить с мамой. Уже два месяца папа не может увидеть ребенка и пообщаться по телефону.

«Пила для настроения»

В мотивировочной части решения суда указано: по заключению органов опеки и попечительства оба родителя создали необходимые условия, чтобы ребенок жил с ними.


Фото носит иллюстративный характер. Фото: Caleb Woods / unsplash.com

«При этом суд не принимает во внимание, что отец ребенка имеет преимущество в материально-бытовом положении, так как оно само по себе не является безусловным основанием для передачи ему ребенка на воспитание. Из показаний мамы следует, что источником дохода семьи являются личные сбережения и получаемые на ребенка алименты, она не работает ввиду частых заболеваний ребенка и необходимости обеспечивать за ним уход. (…) Суд приходит к выводу, что оба родителя имеют возможность обеспечения каждым из них надлежащих материально-бытовых условий для воспитания и развития ребенка», — говорится в документе.

Во время суда также озвучивалось: Ксюша находится в социально-опасном положении, потому что между родителями конфликт. В качестве свидетелей во время процесса были допрошены врачи. Например, педиатр частые простуды девочки объяснил следующим — «имеются различные факторы, провоцирующие заболевания». Мама выполняет все рекомендации, у Ксюши есть все прививки.

Отдельно суд разбирал непростую тему для семьи: злоупотребляет Анна алкоголем или нет. Суд установил: женщина ни разу не привлекалась к административной ответственности за совершения правонарушение в состоянии алкогольного опьянения, дважды в 2017 году по заявлению бывшего мужа доставлялась в наркологический диспансер, где «не отрицала употребление алкоголя в указанные дни, при этом была доступна к продуктивному контакту». А на учете оказалась потому, что пила алкоголь и барбитураты.


Фото носит иллюстративный характер. Фото: Gabriel Benois / unsplash.com

«Употребление алкоголя обусловлено ее эмоциональными переживаниями, данное употребление не носит систематического характера, ею не нарушен количественный, качественный и ситуационный контроль в употреблении алкоголя. При отсутствии к ней претензий в течение года, она будет снята с учета», говорится в мотивировочной части решения суда.

— В суде из показаний врача выяснилось: еще в 2010 году впервые Анна доставлялась сотрудниками милиции на освидетельствование в состоянии алкогольно-наркотического опьянения, О том, что она употребляет алкоголь и барбитураты для улучшения настроения, я до суда не знал. Отмечу, барбитураты — это класс седативных препаратов, обладающих снотворным, противосудорожным и наркотическим действием. Если их употреблять с алкоголем, возникает привыкание. Кстати, общаясь с психологом, дочка сказала: «Мама пьет пиво». Разве нормально слышать такое от 5-летнего ребенка? — задается вопросом Алексей. — В отношении Анны было возбуждено уголовное дело по статье «Мошенничество», позже ее амнистировали. Все слова моей мамы и свидетелей-специалистов, которые наблюдали дочку в Минске, заключение органов опеки столичного района суд не принял во внимание. Сославшись на то, что моя мама заинтересованное лицо, показания психолога непоследовательные и противоречивые, а заключение минского органа опеки носят поверхностный односторонний характер.

«Думаю, она боится потерять ребенка как единственный источник дохода»

Комиссия центра корректирующего развития одного из столичный районов уверена: девочка не дотягивает в развитии на свой возраст, сотрудники садика областного центра, куда ходит Ксюша, эти слова опровергали. По их мнению, у девочки нет «педагогической запущенности», а маму они никогда не видели выпившей. Результаты психологической диагностики в областном центре показали: маленькая Ксения эмоционально больше привязана к маме, а отца воспринимает «в качестве непривлекательной для себя фигуры».


Фото носит иллюстративный характер. Фото: Kelly Sikkema / unsplash.com

— Я с этим не согласен! Ребенок на две недели перед исследованием был изолирован от меня, а ведь она меня любит, обожает, с шеи не слазит, любой специалист скажет, что ребенок больше привязан к тому, с кем на данный момент проживет, — комментирует документ Алексей.

В суде психолог социально-педагогического центра, который проводил психологическую диагностику, высказался о том, что ребенок должен жить с мамой. Этой же позиции придерживается другой психолог-педагог, который с девочкой лично не общался.

«Последствия материнской депривации и нарушения первичной привязанности могут проявляться в форме речевых нарушений, расстройств поведения, неадекватного эмоционального реагирования ребенка», — указано в мотивировочной части суда.

При этом свидетель добавила: «Учитывая возраст ребенка, у него формируется гендерная и половая идентичность, при этом мать в ее формировании играет главную роль».

А вот, что указывают специалисты, которые работали с семьей и делали заключение: «Психологическую дистанцию с матерью Ксения ощущает как длинную, что может указывать на отсутствие чувства общности. Со слов ребенка, мать практически не играет с ней в совместные игры».

Зимой по заявлению Анны ее бывшему мужу временно ограничили выезд из страны, уже несколько месяцев мужчина невыездной. Но его сейчас больше беспокоит не это, он готовится к обжалованию решения суда первой инстанции.


Фото носит иллюстративный характер. Фото: Josh Applegate / unsplash.com

— Я не согласен с решением суда. За три месяца смог доказать, что могу воспитывать дочку самостоятельно, я не против: пусть мама приезжает к Ксюше, когда хочет, но ребенок должен жить с тем, кто о нем на самом деле забоится. Она ходила в один из лучших детских садиков, где маленькие группы, с ней занимался логопед, няня с педагогическим образованием. Но самое главное — я люблю свою дочку и хочу, чтобы она была счастлива. У нас великолепные отношения. Уезжая с мамой, она сказала: «Остановите поезд, я хочу жить с папой», — вспоминает Алексей. — Ежемесячно выплачиваю бывшей супруге 1300 долларов в качестве алиментов, оплачиваю поездки на юг, дарю дочке подарки. Анне давно за 30, имеет стаж в три года, получала при этом минимальную оплату труда, она только перед решением суда стала на биржу труда. Для меня очевидно, она боится потерять ребенка как единственный источник дохода, а если потеряет — придется выходить на работу. Теперь мне стало абсолютно очевидно, почему она чинила препятствия, опасаясь, что дочка предпочтет жить с отцом. Не понимаю, почему сектор охраны детства любые ее действия все время пытается оправдать якобы стрессом? Какой стресс? Она же ничего не делает! И ведь организация называется охрана детства, а не охрана мамы. Почему в данном случае не отстаиваются права ребенка? Глядя на образ жизни Анны, я опасаюсь за негативное формирование личности дочери. Не хочу, чтобы маленькая Ксения видела перепады настроения мамы, когда та в очередной раз выпьет алкоголь, ведь в будущем она сможет скопировать ее поведение. Я боюсь за дочку, она должна жить со мной.

Алексей напоминает: у министерства образования есть и четкие методические указания, в которых указаны критерии постановки в СОП и подготовке заключений для суда.

— Бывшая жена употребляет алкоголь с барбитуратами, в отношении нее возбуждалось уголовное дело, плюс ко всему постоянная безработица. Почему данные факты не нашли отражения ни в протоколе СОП, ни заключении для суда? — не может скрыть возмущения Алексей. — При этом меня проверяли все: опека, милиция, СПЦ, врачи, и ни одного признака социально опасного положения в моей семье не нашли.

TUT.BY обратился за комментарием к Анне, женщина отказалась, сославшись на то, что «устала от травли, которую устроил бывший муж» и посоветовала обратиться к ее адвокату. Защитник пояснил: до обжалования решения суда в областном суде никаких комментариев не будет. От беседы с журналистом также отказались в детском саду, в который ходит Ксюша, органы опеки в Минске и в областном центре.

— Решение, с кем будет жить ребенок, принимал суд, мы не комментируем личную жизнь граждан, — говорят в органах опеки и попечительства областного центра.

«К отцам у нас доверия нет»

— Случаев, когда принимающие решения в интересах детей в спорах родителей об их воспитании, исходят из интересов ребенка, а не из собственных страхов, представлений и стереотипов, к сожалению, немного. Именно поэтому и число случаев, когда детей передают на воспитание отцу, крайне невелико. Вместе с тем хочу отметить: наши мужчины не так часто доходят до суда, потому что сами были воспитаны в женском окружении, — комментирует TUT.BY Наталья Поспелова, специалист по семейному неблагополучию и устройству детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. — По опыту могу сказать: как только начинается борьба за ребенка, женщина активно разыгрывает две карты: намек на сексуальные домогательства и на ненормальность папы. Это практически беспроигрышные варианты. Стоит только упомянуть в опеке, в суде, на беседе у психолога о том, что папа не так посмотрел на ребенка, не так помыл в ванной, — исход спора за ребенка практически предрешен. И он очевидно в пользу мамы. Сотрудники системы охраны детства напуганы такими рассказами, к тому же у нас нет методик для выявления случаев сексуального насилия, которое, конечно же, имеет латентный характер.


Фото носит иллюстративный характер. Фото: unsplash.com

Аргумент о «ненормальности» отцов (как правило — психической) тоже «хорошо» действует на должностных лиц, принимающих решения о том, с кем из родителей должен проживать ребенок. Зачастую даже настойчивость папы в борьбе за ребенка толкуется как ненормальность: «Да не будет нормальный мужик столько сутяжить! Никак не успокоится!». Но это же вполне естественно, что мужчины предпринимают усилия в борьбе за своего ребенка. Как правило, слова о том, что «у него не все в порядке с головой» из уст бывших жен часто звучат в адрес сильных и харизматичных мужчин, например, силовиков, или тех, которые чего-то серьезного добились в жизни, сделали себя сами. «Вы же понимаете, он того, может, он вообще маньяк какой!» — эти слова, даже вскользь брошенные мамой, парализуют и без того не слишком последовательные шаги в сторону интересов ребенка со стороны органа опеки…

Работа в системе охраны детства особенная. Главная ее особенность в том, что в решении ситуации невозможно найти лучший вариант. Лучший — он уже утрачен. Родители уже развелись, рассорились, расскандалились… Поэтому в ситуациях споров о детях представители органов опеки как бы взвешивают гипотетические риски для ребенка. Мнение специалиста, привыкшего, что мама своему ребенку плохого не сделает, а от «пап этих» неизвестно чего ждать, — в пользу мамы. Несмотря ни на что. Опять же это привычнее. А то еще придется объяснять, почему ты на сторону папы стала… А вдруг коррупция? Особенно, если папа — состоятельный человек. Это, кстати, третья, безотказно действующая карта в спорах о детях. И если она еще не выпала из рукава стороны, то это дело времени.

Я бы советовала принимающим решения в отношении детей уходить от черно-белых схем, искоренять однозначность в отношении семейных взаимоотношений. Семья — это очень подвижная и динамичная система, а потому отчего бы в случае угрозы благополучию ребенка в силу каких-то негативных изменений в жизни одного из родителей, которому ребенок передан на воспитание, не пересмотреть ранее принятое решение и не передать ребенка тому, кто сегодня и сейчас может позволить себе дать ребенку больше ресурса времени, сил, внимания, любви.

 
Теги: Минск
 
 
Чтобы разместить новость на сайте или в блоге скопируйте код:
На вашем ресурсе это будет выглядеть так
Ежемесячно мужчина высылает экс-супруге алименты в размере 1.300 долларов, по мнению 38-летнего Алексея, эти деньги позволяют Анне нигде не работать и не заниматься...
 
 
 


Архив (Новости Общества)

21.by в социальных сетях

Свежие газеты

25.05.2018
Mir24.TV Belarus
Івацэвіцкі веснік
Навiны Палесся
Полесская правда
Пинский Вестник
Варяг-пресс
Двинская правда (Верхнедвинск)
Новости Докшицы
Міёрскія навіны
Поставский край
Чырвоны прамень
Клiч Радзiмы
Герой працы
Газета Авангард
Новости Ветки
Народны голас
Лоевский край
Mlife
Чырвоны Кастрычнiк
Петрыкаускiя навiны
Хойницкiя навiны
Чачэрскi веснiк
Новости Волковыска
Вороновская газета
Ивьевский край
Полымя
Лидская газета
Заря над Неманам
Свислочская газета
Светлы шлях
Единство
Новости Дзержинска
Нясвижскiя навiны
Инфа-Курьер
Слуцк Город
Смалявiцкi край
Прамень
Раёны весник
Маяк Преднепровья
Радзiма
Горецкий вестник
Савецкая вёска
Кировец
Голас Касцюкоушчыны
Асiповiцкi край
Новости Хотимска
Новы дзень (Жлобин)
Перамога (Дятлово)
Святло кастрычнiка (Мстиславль)
26.05.2018
Полесская правда
Варяг-пресс
Газета Авангард
Ивьевский край

© 2004-2018 21.by
Яндекс.Метрика