Последний домик на Немане. История гродненской семьи, которая 60 лет ждала переселения из затопленной хаты. 21.by

Последний домик на Немане. История гродненской семьи, которая 60 лет ждала переселения из затопленной хаты

28.03.2020 11:14 — Новости Общества | Tut.by  
Размер текста:
A
A
A

Источник материала: Tut.by

На левом берегу Немана в Гродно около высоких склонов примостилось несколько частных домов. Новые здания из кирпича соседствуют со старыми деревянными постройками. Часть ветхих домов уже снесли — на их месте валяются доски и строительный мусор. От Немана дома отделяет асфальтированная дорога — и только одна хата стоит в нескольких метрах от реки. Здесь живут 84-летняя Нина Новик и ее сын Валентин. Несколько лет назад одна из стен постройки и часть комнаты обвалились от старости. И все эти годы пенсионеры пытались добиться переселения из своего ветхого жилья. В конце концов все получилось — но эта история, которая растянулась на 60 лет, хоть и с хэппи-эндом для жильцов, все-таки очень грустная. Для домика, который доживает свои последние дни.

  • Ольга КомягинаЖурналист TUT.BY

Маленькие окна спальни Нины Лукиничны выходят прямо на Неман. Кажется, что дом вовсе не стоит на берегу, а плывет куда-то вместе с серой водой. Там дальше — правый берег, центр города, замки и Коложа. И там, в городе — машины, бары, вечно спешащие куда-то горожане. Здесь же только вода и тишина. Может показаться, что дом и не в городе вовсе, хоть это — самый центр.


Вид от дома семьи Новик на Неман

В доме же время и вовсе застыло: старая мебель, чистая, как новая, плита из 60-х, «польско-еврейский» буфет на кухне, цветастые ковры и постилки на кроватях из прошлого. И Нина Лукинична, которая между рассказами о семье, доме и своем огороде, вдруг замечает, что вся ее жизнь прошла в ожидании новой жизни. Которая, конечно, вот и наступила, но ждать пришлось как-то уж очень долго.

Потом спохватывается и, улыбаясь, говорит:

— Я ж завидная невеста еще. Посмотри, сколько комнат в доме, какие перины и подушки, — смеется и вытаскивает из комода свою черно-белую фотографию. — Смотри, смотри, какая пекная была. Хлопцы так и вилися! Ай, аднаго не даждалася з войска — а так любилися, так любилися. Вышла за свайго замуж. Помер ён. Піў. И я его адправіла ў Новогрудок, где он жил. Там и помер. Асталася я адна с детьми. И все ждала и ждала, что нешта с домам будет. И вот даждалася, представляете. В 84 года даждалася.


Нина Лукинична уже на низком старте: в комнатах стоят коробки с собранными вещами, в старом серванте уже нет хрустальных рюмок и бокалов, со стен сняты ковры, в углу — свернутые одеяла и перевязанные веревкой подушки и книжки.

 — Ах, лялечки вы мои… Сидим на чемоданах, обещали нам, что в апреле уже и домика не будет, и нас здесь тоже уже не будет, — говорит бабушка.

Она сначала хорохорится и долго рассказывает, что наконец получили с сыном за свою избушку двухкомнатную приватизированную квартиру в многоэтажке на проспекте Клецкова.


И вроде бы все хорошо — в том же районе живет ее дочь, да и в хате уже жить невмоготу: холодно, сыро и страшно, что вот-вот на голову рухнет потолок — по ночам в принеманской тишине он предательски трещит. Практически каждую весну семья сидела на чемоданах — дом постоянно подтапливало. В хате, несмотря на то, что это центр, нет ни воды, ни туалета, ни отопления — кроме двух 130-летних печек.

Но потом Нина Лукинична садится на кровать и вздыхает:

 — А как же я там буду? Это же ни на лавочке посидеть, ни в огород сходить. Паглядзи, яки ен у мяне «жырны». Остается только легчы ды памярэць или в Неман кинуться.

И бабушка начинает плакать.

Пожилая женщина долго сидит на кровати, смотрит в окно. Добавляет, что жизнь около Немана — какая-то все-таки особенная. Вода и радость приносит, и горесть. Вспоминает, как в детстве катались на льдинах. Опасно, конечно, но так развлекались. Летом всей гурьбой ходили купаться и, конечно, на рыбалку.


Горести тоже были.

— Пацаны танули. И брат мой патануў. Забрала яго рака, — вздыхает Нина Лукинична.

В домик на Немане ее семья переехала в 1948 году. А до этого в хате, которая была построена в конце позапрошлого века, жила еврейская семья, державшая свою лавку.

— Как вспоминали старые гродненцы, здесь был магазин, — говорит сын Нины Валентин Новик.

Какое-то время после войны на этой улице никто не жил. Пустые дома ждали своих хозяев, которые так и не вернулись сюда: район был еврейским, и все его жители или погибли в гетто или концлагере, или смогли спастись, но их судьба осталась неизвестной.

Домик на берегу Немана отдали семье Нины Новик. Сначала здесь жила сестра ее матери, а потом ей дали квартиру — и она уступила жилье родственникам.

— Мне было 12 лет, когда мы сюда переехали, — говорит бабушка.


В 1958 году хату по самую крышу затопил Неман. С тех пор жилье было признано аварийным. Именно тогда городские власти сказали семье: «Скоро переселим» — и запретили делать ремонт и как-то обновлять строение. Прописывать сюда тоже никого было нельзя.

Ожидание затянулось до 2020-го.


Так выглядели Неман и Городничанка во время потопа 1958 года

То, самое серьезное в истории города наводнение конечно, очень хорошо помнят старожилы. В начале апреля 1958 года в городе растаял снег, которого в тот год выпало очень много. Уровень воды в Немане буквально за день поднялся почти на 9 метров. Затопило все дома, которые находились на набережных Немана и в устье Городничанки, а также пивзавод.

Краевед и владелец частного музея гродненец Януш Парулис, которому тогда было 17 лет, вспоминал:

— В апреле было много снега, а потом все растаяло и получился потоп. Тогда по Неману плыли сараи, а от домов, которые находились около Городничанки, из воды торчали только дымоходы. Помню еще, что по реке на бревнах плыли куры и петухи, где-то даже и поросята были. А на пивзаводе плавали бочки.


А так выглядел домик в 1958 году во время потопа.

Нина Новик вспоминает, что тогда из воды торчала только труба их дома.

— Все здесь было в воде. Она очень быстро прибывала, мы опомниться не успели, как дом полностью затопило. По Неману плавали заборы, доски, даже домашняя скотина — свиньи, куры, петухи, гуси. Потом, когда вода ушла, дом долго высыхал. И часть земли, на котором он стоял, обвалилась в реку, — вспоминает бабушка.

Сын добавляет: после потопа в подвале плавала рыба — вылавливали даже щук, комнаты все были в речном иле.


История про потоп стала неотъемлемой частью истории семьи, ведь именно после наводнения все пошло наперекосяк.

— 60 год нам все абяцалі. Нам ничего здесь делать было нельзя. Так и жили столько лет, — говорит бабушка. — Але каму патрэбны просты чалавек? Толькі Богу. Мама памерла, бацька, ветеран, памёр. А яны тож все ждали и ждали переселения.

Последние лет десять Нина Лукинична и Валентин, конечно, пытались решить свою жилищную проблему: писали письма местной власти, провели обследование дома, которое показало почти 70% износа строения. Несколько раз получали ответ: мол, дом приватизирован — и жильцы должны самостоятельно решать свою проблему. Но решить ее никак не могли: строить и что-то ремонтировать в хате было нельзя.

А потом обвалилась стена.


К пенсионерам зачастили проверки. Бабушка даже поселилась в социальной квартире, а сын остался в доме. Но женщина через несколько месяцев вернулась домой.

Потом им предложили стать на очередь нуждающихся в улучшении жилищных условий. Они это, конечно, сделали. Нина Лукинична смеется: чтобы дождаться своей очереди, прожить ей надо лет до 120 минимум.

Жильцы ветхого дома снова стали писать в различные инстанции. Говорят, дошли до Администрации президента. Тогда к ним приехали представители городской власти, а через какое-то время пришло известие: им дают квартиру, а дом подлежит сносу.

 — Ключи нам еще не выдали, но квартиру мы уже посмотрели. Вот вещи собираем, — говорит Валентин.

Бабушка снова начинает грустить.

 — Ай, нічога не будзе… Долго там не проживу. Тут я каждый уголок знаю, каждый камушек. Ну и пусть удобств нет, печка старая и почти не топит, и зимой халадно, а ў подвале — вада збіраецца. А как там у туалет хадзіць буду, у кватэры-то — я ж стесняцца буду! Как эта вообще там жыць? Я ж толькі ў дачкі некалькі нядзель пажыла, калі прастыла. Яна кажа: «Мама, пераязджай да меня». А как эта — пераязджаць? Ах, лялечкі вы мае…


Читайте также

Использование материала в полном объеме разрешено только медиаресурсам, заключившим с TUT.BY партнерское соглашение. За информацией обращайтесь на nn@tutby.com

 
Теги: Гродно
 
 
Чтобы разместить новость на сайте или в блоге скопируйте код:
На вашем ресурсе это будет выглядеть так
а левом берегу Немана около высоких склонов примостилось несколько частных домов. Новые здания из кирпича соседствуют со старыми деревянными постройками. Часть...
 
 
 

РЕКЛАМА

Архив (Новости Общества)

РЕКЛАМА

© 2004-2020 21.by
Яндекс.Метрика