Последний глава ГДР Эгон Кренц: «Нас предал Горбачёв». 21.by

Последний глава ГДР Эгон Кренц: «Нас предал Горбачёв»

19.09.2019 11:56 — Разное |  
Размер текста:
A
A
A

Источник материала:

Эгон Кренц и журналист «АиФ» Георгий Зотов во время интервью.
Эгон Кренц и журналист «АиФ» Георгий Зотов во время интервью. © / Георгий Зотов / АиФ

Почему победители фашизма в СССР жили хуже восточных немцев? Отчего Брежнев отказался поставлять Хонеккеру нефть? Как наши солдаты обращались с населением Германии? На острые вопросы «АиФ» получил откровенные ответы.

82-летний бывший генсек Социалистической единой партии Германии (он занимал эту должность сразу после отстранения от власти Хонеккера, с октября по декабрь 1989 г.) и экс-председатель Госсовета ГДР Эгон Кренц сейчас живёт в деревне Дирхаген, в маленьком домике. Он попросил дать ему 120 евро на бензин для проезда в Берлин на интервью: «Простите, не хотел брать с вас денег, но, увы, хоть я и руководил страной, моя пенсия сейчас – как у уборщицы». В канун 30-летия падения Берлинской стены Кренц согласился встретиться с обозревателем «АиФ», дабы рассказать подробности конца Германской Демократической Республики, а также обсудить другие вещи: противостояние России и Запада, тотальное искажение итогов Второй мировой войны.

«Русские с ножами в зубах»

Георгий Зотов, «АиФ»: – Вас как принято называть – господин Кренц или товарищ Кренц?

Эгон Кренц: – Лучше, конечно, товарищ Кренц (смеётся). И обязательно добавьте «большой друг Советского Союза».

– О, это я не забуду. Хочу спросить. На днях исполнится 30 лет, как начались массовые манифестации в Берлине, которые привели к падению режима Эриха Хонеккера и к концу ГДР. Можно ли было сохранить В­осточную Германию?

– К сожалению, нет. ГДР не смогла бы существовать без СССР ни экономически, ни политически. А СССР, как вы помните, вскоре и сам распался. Знаете, когда Вторая мировая война закончилась, мне исполнилось всего 8 лет. И я помню: у нас в городе разместили на стене дома большой плакат со Сталиным и его цитатой: «Гитлеры приходят и уходят, а немецкое государ­ство и немецкий народ остаются». Я уже ребёнком всё понял. СССР видел Германию единой страной и не собирался разрывать её пополам. Но случилась ссора с союзниками, создание блока НАТО – и вышло в итоге иначе.


IV Фестиваль дружбы молодежи СССР и ГДР. Первый секретарь Центрального Совета Союза свободной немецкой молодежи Эгон Кренц дарит значок пионерке. 1977 год.
IV Фестиваль дружбы молодежи СССР и ГДР. Первый секретарь Центрального Совета Союза свободной немецкой молодежи Эгон Кренц дарит значок пионерке. 1977 год. Фото: РИА Новости/ О. Иванов

– Кстати, у немцев большой страх в сорок пятом году был, что придут злые большевики, вырежут всех поголовно. Боялись бойцов Красной армии?

– Разумеется, боялись. Нацистская пропаганда заявляла: русские «унтерменши», недочеловеки. В городе расклеили плакаты – там большевики изображались с ножами в зубах. Но я увидел других русских. Р­ядом жил советский лейтенант, переводчик комендатуры, и он делился с нами едой. Не забуду первые русские слова в своей жизни – «хлеб, каша, сало». Однажды этот офицер сидел со мной на ступеньках у дома, насвистывал мелодию. И говорит: «Подпевай». Я ответил: «Текста не знаю». Он удивился – это же Гёте, «Дикая роза». Так я впервые услышал о Гёте из уст русского, а не от немца.

– А как наши солдаты обращались с населением Германии? Если почитать статьи в газетах Запада, всюду утверждения: русские сплошь насиловали и у­бивали.

– Красная армия пришла в Германию не по своей воле: ведь фашисты принесли большое горе в Советский Союз. Ясное дело – в сердцах многих русских горела ненависть. Тот, кто сейчас по этому поводу возмущается, пусть задумается о кровавых преступлениях нацистов на территории СССР. Лично я в моём городе никаких зверств красноармейцев не наблюдал: напротив, они раздавали немцам еду из полевых кухонь – было гуманное отношение. Скажу честно – возможно, так происходило не везде. Но я отвечаю за вещи, увиденные своими глазами, и могу сказать спасибо совет­ским солдатам за их доброту.

«Вас делают плохими»

– К вам как к очевидцу ещё вопрос. За последние годы в Британии местные историки неодно­кратно делали заявления: дескать, бойцы Красной армии изнасиловали в Германии 2 млн женщин. Вы видели жертв насилия в таких масштабах?

– Конечно нет. У этих псевдо­историков-любителей одно намерение – выставить русских плохими людьми. Я знаю точно: были изнасилования немок и в американской, и в британ­ской, и во французской зонах оккупации. Но об этом на Западе открыто не говорят, зато русских изображают виновными во всём. Недавно во Франции прошли мероприятия по поводу высадки союзников в Нормандии 6 июня 1944 г. И уже не ­упоминали об открытии второго фронта: поскольку, если это второй фронт, где же все эти годы был первый? Правду о советской стороне, потерявшей миллионы людей, долгое время нёсшей в одиночку весь груз войны, принято замалчивать. Изнасилования женщин в советской зоне оккупации Германии случались, как и на любой войне: это следует признать. Но давайте уж тогда признаем заодно: их количество беззастенчиво преувеличивается.

– Да, история Второй мировой войны попросту переписывается.

– Она даже не переписывается – откровенно перевирается. Так, как никогда за много лет. Заметно, что большинство политиков Германии снова заболели русофобией.

– Ну, в Европе и США охотно приняли факт, что Россия опять стала противником.

– Я этим не удивлён. Так в ФРГ к русским относились с самого начала: советский человек оставался врагом. Потом пришло время Горбачёва – с ним было легко: он делал одну уступку за другой, и Запад это очень радовало. С Ельциным вообще развивалось отлично: «друг Борис» у нас в Германии оркестром дирижировал в пьяном виде. По-моему, тут всё просто. Хотите дружить с русскими? Имейте в виду их интересы. А это, ясное дело, Западу не нравится. В 2006 г. Путин выступал в бундестаге с речью на отличном немецком – никто не скажет, что не понял. Предлагал дружбу, совместную работу на одном уровне. Но немцы его не услышали. Теперь канцлер ФРГ А­нгела Меркель говорит: «Путин изменил послевоенные границы, забрал Крым». Эта умная женщина подзабыла: послевоенные границы существовали, когда она ещё была гражданкой ГДР. Их вовсе не Россия передвинула, а Запад. И сейчас войска НАТО находятся на тех же рубежах, где и вермахт 22 июня 1941 г. Понятное дело, Россия будет сопротивляться. Я 4,5 года учился в Москве и знаю, что такое для вас Великая Отечест­венная… Это была клятва советских поколений: на границах больше никогда не встанут вражеские войска. А теперь они стоят, и Россия с ними никогда не смирится.

«Предательство за спиной»

– Можно ли сказать прямо – Горбачёв сдал ГДР?

– Я долго доверял Горбачёву – пожалуй, слишком долго. 1 ноября 1989 г. я разговаривал с вашим генсеком в Москве целых 4 часа и спросил: «Вы согласны быть отцом ГДР?» Михаил Сергеевич сказал: «Как вы можете думать иначе? ГДР наш ребёнок, после народа СССР самые любимые для нас – граждане Восточной Германии. Вот эти самые слова, дорогой товарищ Кренц, вы и сообщите вашим друзьям в политбюро». Я поверил Горбачёву, а уже через две недели советские представители вели переговоры с Западом за нашей спиной. И спрашивали: а сколько Запад готов заплатить, чтобы Советский Союз согласился на объединение Германии? Была некрасивая игра, которая плохо закончилась. Ответьте мне: это дружба или предательство? Да, ГДР предали.

– А не случилось ли падение ГДР по причине личной упёртос­ти Хонеккера? Как я слышал, он не хотел менять ничего вообще – за что в итоге и по­платился.

– Отношения Хонеккера и Горбачёва не сложились давно, ещё до перестройки. Хонеккер мечтал растопить лёд с Китаем, наладить связи. Горбачёв отрезал – ваши мысли не должны быть лучше наших, а мы в Кремле думаем о китайцах плохо. Короче, друг другу они не нравились. Хонеккер сразу понял, что перестройка не приведёт к успеху: глупо менять политическую систему, а экономическую оставлять в том же состоянии. У ГДР всегда был принцип: учиться у Совет­ского Союза – значит учиться побеждать. А тут мы молчим, ничего не обсуждаем, делаем вид, что всё в порядке. Поэтому и с­лучился взрыв.

Блеск и нищета коммунизма

– Верно ли, что Хонеккер якобы сказал: «В ГДР лучше экономика и лучше уровень жизни. Поэтому Восточная Германия только тогда начнёт подражать СССР и проводить реформы типа перестройки, когда русские станут жить лучше нас»?

– Точно не знаю, произнёс ли он такое. Но скажу одно – сейчас какие-то люди обсуждают: ГДР наверняка стоило пойти на перемены, наше государство бы сохранилось. Я так не думаю. Советский Союз в результате перестройки и гласности вообще-то развалился.

– Я помню, что в советское время знакомые моих родителей ездили в ГДР. Потом, сидя на кухне, восхищались уровнем жизни, завидовали, какие у восточных немцев квартиры, обсуждали количество сортов колбасы в гэдээровских магазинах.

– В 1963-м я начал учиться в Москве и жил в одной комнате с русским парнем. Однажды кладу одежду в шкаф и замечаю – мой сосед на меня внимательно смотрит. Я убрал зимние, летние вещи, еле запихнул внутрь. И Володя произнёс: «Эгон, ты знаешь разницу между социализмом и коммунизмом?» Показал на мой шкаф: «Это ваш социализм». И пошёл к своему шкафу, где висел один костюм: «А вот наш коммунизм. Мы помогаем вам, кубинцам, Африке… Только когда установится всеобщее братство, русские наконец нормально заживут». Брежнев прямо заявил Хонеккеру: «Эрих, мы не можем больше давать ГДР столько нефти». Советские люди хотят жить не в коммуналках, а в пятиэтажках. Многие в гэдээровском политбюро этого не поняли – а я как раз понял: ибо знал, в каких условиях находится русский народ. Наш преподаватель в московской партийной школе, профессор Янсен, объяснял: «Товарищи, вы заносчивы, считая: русские, которые победили фашизм, живут хуже немцев. Это потому, что они поддерживают вас, не жалея средств». ГДР была социалистическим Западом, витриной успеха – и мало кто знал, сколько денег в нас вливал СССР. Отношение восточных немцев к России лучше, чем у западных. Почему? Во время моей молодости слова «советский человек» и «друг» были равнозначны. Миллионы русских и немцев переписывались, ездили в гости, проводили фестивали, запускали поезда дружбы. То, что русские стали хорошо относиться к нем­цам после войны, – прямая заслуга ГДР. А власти ФРГ всё разрушают.

Борщ, плов, мороженое

– Трудно было учить русский язык?

– (Переходит на русский.) Сейчас немного сложнее говорить, поскольку я уже по­старел, подзабыл и нет практики. Раньше я читал «Правду» и «Известия» каждый день.

– Какое у вас любимое русское выражение?

– «Работа не волк, в лес не убежит». (Смеётся.) Это шутка, конечно.

– А самая вкусная русская еда?

– Плов с бараниной. Я понимаю, это узбекское блюдо, но для меня вся советская кухня – это русская. Солянка вообще объедение, а уж борщ…Плов обожаю, его часто в Выс­шей партийной школе готовили выходцы из Средней Азии. Помню одну трагедию. Долго не был в России, приехал п­осле распада СССР, в ранние 90-е – и расстроился. Моя жена безумно любила московское мороженое, а тогда торговали лишь одним импортным...

– Я общался со многими восточными немцами и наблюдаю разочарование. У всех были радужные надежды, что после объединения Германии наступит рай.

– О, в 1990 г. канцлер Гельмут Коль сказал: «Стоит Германии объединиться, всюду сады расцветут и никому не будет хуже». Но на Востоке миллионы потеряли работу. Большинст­во восточных немцев считают – у нас отныне нет родины и отечества.

– Я недавно побывал в бывшем Карл-Маркс-Штадте, теперь это Хемниц. Гэдээров­ская промышленность умерла, на о­краинах полно заброшенных заводов и фабрик. С занятостью тоже плохо – много людей либо уехали на Запад, либо спились.

– Да, так и есть. Режим в ГДР был более человечным в социальном плане. У каждого была работа, бесплатное образование, хорошая зарплата. Прежде ГДР жутко демонизировали, через 30 лет начало появляться другое отношение – оказывается, это не так уж плохо.

– ГДР стала брендом. На «КПП Чарли» от туристов не протолкнуться.

– Я помню другой «КПП Чарли» – 20 октября 1961 г. Там была белая линия. На одной стороне стояли американские танки генерала Клея, а на д­ругой – советские танки маршала Конева. Американцы завели двигатели танков, Конев звонит Хрущёву, спрашивает: «А что нам делать?» Тот в ответ: «Тоже моторы заводите». Через три дня Хрущёв скажет: «Лишь эта тонкая белая линия спасла нас от третьей мировой в­ойны». И вот дополнительное доказательство: только твёрдость по отношению к американцам приводит к успеху.

– Социализм почти по всему миру рухнул, хотя существуют отдельные соцстраны – Куба, Вьетнам, Китай, КНДР. Как вы думаете, мог ли устоять Восточный блок, если бы там по китайскому примеру разрешили людям свободно зарабатывать деньги?

– История не знает сослагательного наклонения. Трудно рассуждать. Куба уцелела после того, как распался СССР, и долго существовала без внеш­ней поддержки. Во Вьетнаме э­кономика успешно развивается под руководством коммунистической партии. Китайцы тоже молодцы. Я спорю с людьми, утверждающими – там к­апитализм, а не социализм.

– Тогда вам и со мной придётся поспорить. Я много раз был в КНР, на деле от социализма остались рожки да ножки: всё частное, полная свобода бизнеса.

– Один китайский учёный сказал мне: «Вы рискнули от феодализма прийти к коммунизму, у вас не получилось. Почему? Плохо читали «Капитал» Маркса. Там чётко говорится: социализм имеет шанс на успех только в условиях высокоразвитой экономики». В КНР промышленность, земля не находятся в руках частников. Наверное, китайский вариант был бы удачным для всего социалистического блока, однако прошлого уже не вернуть. 

Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Верховного Совета СССР Михаил Сергеевич Горбачев (справа) и Генеральный секретарь ЦК СЕПГ, председатель Государственного совета ГДР Эгон Кренц во время встречи в Кремле. Рабочий визит Э. Кренца в СССР. 1989 год.
Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Верховного Совета СССР Михаил Сергеевич Горбачев (справа) и Генеральный секретарь ЦК СЕПГ, председатель Государственного совета ГДР Эгон Кренц во время встречи в Кремле. Рабочий визит Э. Кренца в СССР. 1989 год. Фото: РИА Новости/ Владимир Вяткин

«Надо учиться у СССР»

– В бывшей ГДР мы наблюдаем протесты против и­ммигрантов, за ультраправую партию «Альтернатива для Г­ермании» голосуют больше всего немцев с В­остока.

– Да, факт: полно «гэдээров­цев» выбирают националистов, но это бунт против политики правительства ФРГ. Восточные немцы ощущают себя людьми второго сорта. Когда им говорят: «Надо интегрировать в Германию арабских беженцев», – они злобно отвечают: «Давайте вы сначала нас интегрируете в нашу страну». Вчера вечером во Франкфурте иммигрант из Африки бросил мать с ребёнком под поезд. Не надо делать вывод, что все африканцы такие, но с подобных вещей и начинается неприятие иностранцев.

– Я был в таких иммигрантских районах Берлина, как Кройц­берг. У меня ощущение, что это не Германия, а скорее Ливия или Сирия. Они создают тут своё государство.

– Вы абсолютно правы. Вот Советский Союз был хорошим примером дружелюбия разных национальностей. Это меня ещё в первый приезд поразило: как относятся друг к другу ваши народы. Никого не дискри­минировали, не оскорбляли. Молодёжь мне не верит.

– Ну, сейчас некоторые республики СССР говорят, что их страшно дискриминировали.

– Сейчас – может быть. Но прежде отношения между национальностями удивляли всех иностранцев. Меня всегда принимали за кавказца – акцент, внешность. Приду в кино, спрашивают: «Вы грузин или армянин?» И ни разу я не ощутил неприязни. Как разным нациям жить в одной стране – это то, чему Германии следовало бы поучиться у СССР.

 
 
Чтобы разместить новость на сайте или в блоге скопируйте код:
На вашем ресурсе это будет выглядеть так
Эксклюзивное интервью для газеты «Аргументы и факты».
 
 
 

РЕКЛАМА

Архив (Разное)

РЕКЛАМА


Яндекс.Метрика