На случай аварии у шахтера есть с собой 300 минут кислорода. 21.by

На случай аварии у шахтера есть с собой 300 минут кислорода

28.01.2012 10:34 — Новости Общества |  
Размер текста:
A
A
A

Источник материала:

На случай аварии у шахтера есть с собой 300 минут кислорода


Белорусский промышленный гигант ОАО "Беларуськалий" производит каждую шестую тонну калийных удобрений в мире и пополняет бюджет внушительными валютными поступлениями. Старобинское месторождение калийных солей, которому обязан своим появлением город Солигорск, образовалось примерно 350 миллионов лет назад. По этим меркам человек добывает здесь сильвинитовую руду совсем недолго — немногим более полувека. Однако за это время "Беларуськалий" стал третьим предприятием в мире по объему производства калийных удобрений.
 
В каких условиях работают солигорские шахтеры? Что за опасности подстерегают их под землей? Как соблюдаются меры безопасности на опасном производстве? Корреспонденты "Р" спустились в самый глубокий рудник 4-го рудоуправления "Беларуськалия" и своими глазами увидели, как добывают наше "красное золото".
 
Калийный лабиринт

Начальник Минского областного управления Департамента государственной инспекции труда Сергей Шкруднев в шахте не новичок: по долгу службы ему приходится бывать здесь регулярно. Сегодняшний его спуск — внеплановый: мы вместе идем посмотреть на условия работы шахтеров. Перед тем как начинается отсчет моего "подземного стажа", надеваю спецодежду: "нижнее белье" — синие хлопковые штаны и рубашку и такого же цвета форму — брюки и куртку со светоотражающими полосами и надписью "Беларуськалий", резиновые сапоги. Каска, головной светильник — обязательно. Через плечо вешаю самоспасатель, внешне похожий на термос. Это приспособление для дыхания может сохранить жизнь, если в руднике возникнет аварийная обстановка.
— При активном движении его хватит на шестьдесят минут, если будете просто ждать помощи — на триста, — сообщает заместитель главного инженера по охране труда четвертого рудника Алексей Башкардин, проводя с нами инструктаж.
 
Расписываемся в специальном журнале и идем к стволу. Людей спускают в шахту и поднимают из нее в металлическом "лифте"-клети. Через несколько минут мы окажемся на отметке минус 670 метров от уровня моря и на абсолютной глубине 824 метра. Там разрабатывают так называемый третий калийный горизонт. Нас предупреждают, что из-за изменения давления может заложить уши.
 
Солигорские недра встречают нас легким ветром — в рудник подается свежий воздух с поверхности. В горной выработке около ствола уже ждет машина — низкая и угловатая, как в фантастических фильмах про освоение других планет. Стекол, кроме лобового, в ней нет, пассажиры едут сидя на скамейках в кузове.
— Можете проехать в кабине с водителем, — разрешает Алексей Александрович. — Только руки из салона машины не высовывайте.
 
Через минуту понимаю почему: штрек, по которому мы едем, всего лишь сантиметров на двадцать шире автомобиля. Поездка похожа одновременно на аттракционы "Комната ужасов", "Веселые горки" и путешествие по лабиринту. Тоннель без конца разветвляется, но водитель, бородач Константин, каким-то загадочным образом знает, куда сворачивать.
— Да вон же указатели, — кивает он на таблички с аббревиатурами и цифрами, бессмысленными для непосвященного. — К тому же я и без них держу в голове маршрут.
На поворотах мне кажется, что стальной бок машины обязательно заденет стену. Но за рулем профессионал: прежде чем приступить к перевозкам людей, каждый "подземный" водитель должен иметь трехлетний стаж управления автомобилем и пройти специальное обучение. Внезапно метров за сто перед нами вспыхивают фары: встречная машина. Константин начинает быстро переключать дальний и ближний свет, это сигнал "Пропусти". Встречная заезжает в выработку, похожую на карман. Такие разъезды предусмотрены через каждые 600 метров.
 
"Не для того мужики в шахту спускаются…"

Через девять километров подземных виражей прибываем на лаву 16-1. Лава — это очистная горная выработка, грубо говоря, узкая длинная щель в толще сильвинита, где добывают руду. Огромный массив породы над нами поддерживают гидравлические устройства — крепи. В лаве работает комбайн (по горной терминологии — выемочная машина), он движется вдоль очистного забоя и срезает "стружку" — полосу сильвинита шириной 80 сантиметров. Минерал распадается на куски, попадает на конвейер и "едет" к грузовому стволу. Там его поднимут на поверхность и отправят на обогатительную фабрику.
 
Мое первое впечатление от лавы, что это маленький ад. Ее высота от пола до потолка (у горняков они называются почвой и кровлей) — меньше полутора метров, поэтому шахтеры передвигаются и работают на четвереньках или на корточках. У всех надеты наколенники. Смена длится 6 часов 12 минут: рабочая неделя под землей по Трудовому кодексу не должна превышать 35 часов. Из-за работы многочисленных агрегатов в ограниченном пространстве нестерпимо жарко, стоит невыносимый грохот, и летит пыль. От шума защищаются с помощью берушей, от пыли — респираторами. И тем не менее самые распространенные шахтерские заболевания — пылевой бронхит и неврит слухового нерва, или тугоухость. Еще, добавляет Алексей Башкардин, в группе риска спина и колени.
 
Для связи между участками рудника и с землей используется обычная телефонная линия. Мобильные на такой глубине не работают. Телефонные аппараты, как и самоходные машины, на вид громоздкие и неуклюжие, но надежные.
 
А что, если человеку станет здесь плохо? Ведь медпункт, где дежурит фельдшер, — у ствола, за девять километров.
— Первую помощь окажет горный мастер. По телефону можно вызвать дежурного фельдшера. Если что-то серьезное, сюда сразу же отправят медицинскую машину. "Серьезное" — это, например, когда сердце прихватило. Если просто поднялась температура, шахтер на это не обратит внимания. Не для того мужики в шахту спускаются, — говорит Башкардин.

Когда между тобой и поверхностью Земли миллионы тонн своенравной природной мощи, страшно представить, каково это — оказаться в шахте в момент аварии. Особенно если поблизости не будет живой души. Электричество отключится, машины умолкнут. Кому-то придется идти пешком до спасительного ствола десяток километров, освещая путь головным фонариком. "Репетировать" такое шахтерам приходится регулярно: как известно, лучшая импровизация — заранее подготовленная, поэтому инсценировка аварий и эвакуация людей с привлечением собственной военизированной горно-спасательной службы проводится дважды в год при изучении требований плана ликвидации аварий.
 
О человеческом факторе

— Под землей все жизненное пространство создано искусственно: освещение и проветривание рабочих мест, схема транспорта, электроснабжение. Шахтеры постоянно сталкиваются с факторами риска, связанными с особенностями работы в подземных условиях: это опасность обрушения горных пород, повышенный уровень шума и запыленности, движущиеся машины и механизмы, возможность внезапного появления в горной выработке метана, появления признаков-предвестников газодинамического явления, — объясняет заместитель начальника управления охраны труда, промышленной безопасности и горно-спасательных работ Виктор Половинкин. — Основная задача шахтера — выстоять и поддерживать искусственно созданное пространство в рабочей зоне. Противостоять горному давлению, которое напрямую зависит от глубины ведения работ, шахтеры научились, но эта наука дорого дается. Практически весь опыт, приобретенный за время ведения горных работ, получен за счет здоровья, а иногда и жизни старшего поколения шахтеров.
 
В руднике непрерывно следят за уровнем концентрации метана. Если прибор контроля показывает содержание газа 1 %, оборудование и работы останавливаются, в шахте включается особенный режим проветривания.

Анализ происшедших в 2011 году несчастных случаев показывает, что основная причина ЧП в шахтах — человеческий фактор. На предприятии признают: нарушения требований охраны труда, локальных нормативных актов по охране труда по-прежнему имеют место. И акцентируют внимание: для организации и ведения профилактической работы по исключению условий для нарушений требований охраны труда на рабочих местах разработана специальная Система управления охраной труда и промышленной безопасностью ОАО "Беларуськалий", которая обязательна для исполнения всеми работниками общества.
 
— Оборудование и технологии шлифуем, но самое трудное — достучаться до человека. На нашем руднике работают 1900 специалистов, третья часть из них — забойная группа, а в забое ситуация меняется ежесекундно. И для тех, кто там находится, важно принимать правильные решения, с учетом складывающейся ситуации и воздействующих опасностей и рисков, — говорит директор 4-го рудоуправления Андрей Голицын. — Людей постоянно обучаем, инструктируем. Нетвердо знают требования безопасного проведения работ — отстраняем от работы по закону, ибо все наши правила писаны кровью.
 
-------------------------------------
Прямая речь
Владимир ШПАКОВСКИЙ, главный инженер ОАО "Беларуськалий":
Шахтерская работа очень опасная, поэтому у нас на предприятии нет никакого панибратства и соблюдается жесткая субординация на всех уровнях. Из всех промышленных предприятий страны на нашем самые высокие заработки, поэтому мы имеем возможность подбирать кадры. Просто так со школьной скамьи в шахту попасть нельзя. Нужно иметь не только образование, но и специальную подготовку и рекомендации, а также отработать какое-то время на вспомогательных производствах. Жесткими методами поддерживаем высокий уровень трудовой дисциплины. Буквально на днях вынес резолюцию "отказать" в заявлении: человек отработал более 30 лет, попался в нетрезвом состоянии, просил, чтобы уволили по соглашению сторон. Но мы непреклонны: за такие нарушения — увольнение по статье.
-------------------------------------
 
 
 
Чтобы разместить новость на сайте или в блоге скопируйте код:
На вашем ресурсе это будет выглядеть так
Белорусский промышленный гигант ОАО "Беларуськалий" производит каждую шестую тонну калийных удобрений в мире и пополняет бюджет внушительными валютными...
 
 
 

РЕКЛАМА

Архив (Новости Общества)

РЕКЛАМА


Яндекс.Метрика