"Врачебные ошибки" ценою в жизнь. 21.by

"Врачебные ошибки" ценою в жизнь

Размер текста:
A
A
A

В прошлом году по врачебным делам в Беларуси проведено около 200 судебно-медицинских экспертиз. Чаще всего основанием для них становились претензии и обвинения в адрес медиков.

Статистика, пусть и частичная, утверждает: причинение вреда жизни и здоровью в результате медицинской ошибки - явление достаточно распространенное. Но, ни в Беларуси, ни у наших соседей вам никто точно не скажет, сколько людей стало инвалидами или умерло в результате неверных действий врачей. А вот, к примеру, США о своих медицинских трагедиях знают: в больницах этой страны каждый год из-за врачебных ошибок погибают от 44 тысяч до 98 тысяч человек, пишет газета "Рэспубліка".
Но все ли так просто, как это кажется со стороны?

Вилки, штепсели и жизнь

Пациентке Л. проводили плановую эндоскопию в одной из поликлиник Бобруйска. Тубус эндоскопа не проходил дальше средней трети пищевода из-за какого-то препятствия, которое врач не смог рассмотреть. Он попытался преодолеть его вслепую, силой, но у него ничего не получилось. Врач прервал исследование и направил пациентку своим ходом в онкологический диспансер.

Женщина пришла туда спустя пять часов после эндоскопии. Специалисты диспансера диагностировали повреждение воспалительно-измененного пищевода, трахеи и воспаление органов средостения. Несмотря на срочное лечение и госпитализацию, пациентка умерла.

Позже в судебно-медицинском заключении будет указано на грубую врачебную ошибку эндоскописта: не осмотрел больную перед исследованием, во время эндоскопии недостаточно тщательно освобождал пищевод и так далее.

К ЛОР-врачу одной из поликлиник Минска обратился пациент Л. с жалобами на боль в горле при глотании, сказав, что ему "в горло попала рыбья кость во время еды накануне". Врач осмотрел больного, но инородного тела не обнаружил и отпустил пациента домой.

Мужчина после этого ходил по разным больницам, ему ставили разные диагнозы, а смерть его на 20-й день после первого обращения спровоцировала та самая необнаруженная рыбья кость. Судмедэкспертиза отметила, что на всех этапах в нарушение протоколов больному не обследовали пищевод, не диагностировали там инородное тело, что в результате и привело к трагедии.

Подробности этих и многих других историй стали известны благодаря работе судебно-медицинских экспертных комиссий. Эти примеры - грубые дефекты в качестве оказания медицинской помощи. Может, и хотелось бы утешить и сказать, что такие случаи достаточно редки, но это было бы неправдой. Потому что с 2002-го по 2010 год в ходе 822 судебно-медицинских экспертиз зафиксировано 996 подобных грубых дефектов.

Печальная арифметика такова: за восемь лет 353 раза медики неправильно либо неточно выставляли диагноз, 247 раз грубо нарушали клинические протоколы диагностики и лечения, 59 раз тактически и технически неправильно выполняли сложные исследования и оперативные вмешательства. Нарушения при родовспоможении выявлены в 31 случае и 7 раз хирурги оставляли в полостях организма пациентов инородные тела.

- За эти годы сотрудники нашей службы выполнили 1298 судебно-медицинских экспертиз, - рассказывает Юрий Гусаков, главный государственный судебно-медицинский эксперт Республики Беларусь. - И каждый раз основанием для них становились претензии и обвинения в адрес медиков. По материалам уголовных дел экспертизы проводились 174 раза. Вообще, за прошедшее десятилетие из года в год шел устойчивый рост количества экспертиз по так называемым врачебным делам: с 68 в 2000 году до 199 в прошлом.

С проверкой в медучреждение, где происходит нечто странное, сотрудники Государственной службы медицинских судебных экспертиз Республики Беларусь могут прийти и самостоятельно, предварительно поставив в известность Минздрав. И каждый раз на то есть достаточно веские основания. Иногда всплывают удивительные факты.

- Отделение кардиологии одной из больниц Минского района, кстати, хорошо оснащенной, - вспоминает Юрий Гусаков. - Там один за другим начали умирать экстренно доставленные люди с фибрилляцией сердца. Из этого состояния человека успешно выводит всем отлично известный прибор под названием дефибриллятор. Один человек умер, второй… "Есть дефибриллятор?" - спрашиваем. "Есть", - говорят. И действительно стоят несколько новых отличных дефибрилляторов. "Когда куплены?" - "Два года назад". - "Почему не применяете?" - "Их вилочка не подходит к нашим розеткам". Вилка стоит три рубля, а в больницу вложены миллионы.

Виновен. В легкомыслии

Судьбы медиков, руководителей медицинских учреждений, в работе которых обнаружен дефект, могут сложиться по-разному. И ответственность на них может быть возложена разная: от дисциплинарных мер до административных взысканий и уголовного наказания. Хотя, как отмечает Алексей Кралько, специалист в области медицины и права, преподаватель Белорусской медицинской академии последипломного образования, уголовных дел по врачебным ошибкам намного меньше, чем гражданских.

- Если проанализировать обзор судебной практики, то исков со стороны пациентов достаточно, но в большинстве случаев они заканчиваются в пользу ответчика. Почему? Несовершенство механизмов работы на медицинском правовом поле. Ведь даже сам термин "врачебная ошибка" достаточно противоречив.

- В свое время академик Давыдовский именно так назвал добросовестное заблуждение врача, которое основано на несовершенстве самой врачебной науки и ее методов, нестандартности течения заболевания или недостаточной подготовленности врача. Но при одном условии: если при этом не обнаруживается элементов недобросовестности, небрежности, легкомыслия. То есть врачебная ошибка - это, по большому счету, невиновные действия врача. Но умышленное причинение вреда ошибкой не является, это становится преступлением. Вот почему термин "врачебная ошибка" юриспруденция на практике не применяет - он даже не определен нормативными документами. Это понятие больше уместно в среде самих медиков для отражения объективной неверности действий коллег.

С юридической точки зрения так называемая врачебная ошибка имеет все признаки правонарушения и в ней всегда можно усмотреть неосторожную вину в виде легкомыслия или небрежности. В таком случае неблагоприятный исход лечения возникает по субъективным причинам. А такой же результат, но обусловленный объективными причинами, юристы относят к несчастным случаям, которые никак не зависят от воли врача.

Например, человека слишком поздно госпитализировали в тяжелом состоянии или у него редкое заболевание, или болезнь с невыраженными симптомами, или в больнице нет возможности проведения специальных исследований либо, вообще, в медицинской науке мало сведений о сути и механизме патологического процесса. Но если сказать честно, то большинство правонарушений в медицине совершается по небрежности.

Наложила медсестра гипсовую повязку, потом смотрит - туговата. Думает: "Ничего страшного, все равно буду наблюдать его - потом ослаблю". Плохого она, конечно, пациенту не желает, хотя предвидит: что-то может произойти. Но по самонадеянности оставляет все, как есть. А у человека - отек. Вот и вред здоровью. Но если медсестра не видит своего промаха, то все равно она неправа, в недостаточной ее квалификации уже содержится элемент правонарушения. Ведь медик несет ответственность даже тогда, когда он не знает, как надо правильно поступать. В силу своих обязанностей он должен был знать.

 
Теги: Минск
 
 
Чтобы разместить новость на сайте или в блоге скопируйте код:
На вашем ресурсе это будет выглядеть так
В прошлом году по врачебным делам в Беларуси проведено около 200 судебно-медицинских экспертиз. Чаще всего основанием для них становились претензии и обвинения в...
 
 
 


Архив (Новости Общества)

21.by в социальных сетях


© 2004-2018 21.by
Яндекс.Метрика